Пока Артём говорит, Сергей Петрович выходит слегка вперёд и демонстративно начинает снимать… СВОЕ ЛИЦО! Избавившись от зубных накладок, бороды и какой-то штуки, которая играла роль проблемной морщинистой кожи, мужчина смотрит на нас с усмешкой, и я его понимаю.
– Ох*еть! – выдыхает рядом Лиза и хватает меня за руку.
Остальные переваривают увиденное молча.
– Что, Лизонька, удивлена? Может теперь хочешь выбрать меня? – ехидно спрашивает Сергей, точнее Игорь и подходит к девушке вплотную.
Я сжимаю руку подруги крепко, чтобы хоть как-то поддержать её.
– Нет, не хочу, раньше ты мне нравился гораздо больше! – гордо отвечает Лиза и поднимает подбородок кверху, стойко выдерживая взгляд своего любимого, но я чувствую, как дрожит и холодеет её рука.
Игоря ответ Елизаветы явно не устраивает, и он, стиснув зубы, возвращается к Артёму.
– Ещё сюрпризы будут? – подаёт голос Стелла.
– Всего один. – тихо отвечает Артём и начинает расстёгивать пуговицы на своём пиджаке, при этом не отводя от меня взгляда ни на секунду.
– Стриптиз?! – удивлённо уточняет Лиза.
– Тебе бы только на голых мужиков смотреть! – рычит на неё бывший надзиратель, а она показывает ему средний палец.
В глубине души я уже знаю, что будет дальше, после того, как Артём снимает рубашку и отбрасывает в сторону накладной живот и волосатую вставку с груди, но я отказываюсь в это верить. Глаза смотрят, но не хотят видеть этого, сердце сжимается так сильно, что кажется вовсе остановится, грудная клетка горит пожаром, а душа тихо и болезненно тлеет, превращаясь в чёрный пепел.
– Вот это хрень! – теперь уже не сдерживает эмоций Стелла, когда вместо Артёма, сбросив всю театральную атрибутику, перед нами стоит Максим. Мой Максим!
– И кто же ты? – спрашивает Лиза, теперь уже сжимая мою ледяную, почти онемевшую руку
– Царёв Артём Анатольевич. Вся информация обо мне правдивая. Я лишь немного подкорректировал внешность.
– Немного? – нервно усмехается Стелла.
Из всех присутствующих спокойнее всех похоже чувствует себя Ольга. Её кажется совершенно не удивляет тот факт, что Артём и её любимый это один и тот же человек. Девушка молча стоит и с улыбкой наблюдает за всем.
– Зачем? – хрипло спрашиваю я, стараясь держаться и не показать то, что творится у меня внутри. – Зачем всё это?
– А разве вам было не весело? – усмехается Артём, подходит ко мне и проводит пальцами по моей щеке, от чего она сразу покрывается инеем, и по телу бегут колики.
– Весело, очень. – отвечаю, глядя в такие любимые и совершенно чужие глаза.
– Ну, а если честно, я хотел найти достойную девушку, чтобы идти с ней рука об руку по жизни и я её, как ни странно, учитывая место и обстоятельства нашёл. Оленька, дорогая, иди сюда. – протягивая руку девушке, говорит Артём, продолжая смотреть на меня, будто не хочет пропустить ни единого мгновения моей боли.
Ольга быстро принимает приглашение, и уже через секунду они сливаются в горячем страстном поцелуе прямо перед моим лицом. Я держусь из последних сил, чтобы не разрыдаться у них на глазах, но это очень трудно. Тихие слезы все же стекают по щекам, исходя из самого моего сердца, которым я любила, продолжаю любить и не знаю, как теперь с этим жить дальше.
– Какой дешёвый цирк! – недовольно фыркает Стелла и присаживается в кресло.
– Цирк, но далеко не дешёвый. – усмехается Игорь.
– Клоуны, блин. – тихо говорит Лиза и тащит меня к выходу. – Надеюсь, за нами уже приехало такси, и мы будем ждать обещанной компенсации.
– Непременно.
Как садимся в такси, потом едем, я помню смутно. Перед глазами постоянно пелена, через которую я вижу лишь холодный взгляд Максима и смеющееся лицо Ольги.
Голова кружится, во рту горечь, и я никак не могу заставить себя переступить порог нашего обшарпанного подъезда, чтобы наконец вернуться домой, потому что не знаю, как буду смотреть родителям в глаза после всего, что натворила. Мне стыдно за то, что не смогла оправдать их надежд, не смогла воспользоваться последним шансом, а ещё за то, что выросла такой глупой, трусливой и не способной принимать взрослые решения.
Наконец набираюсь сил, поднимаюсь по лестнице и нажимаю кнопку звонка. Тихая музыка начинает играть в квартире и эхом отзывается в пустом подъезде. Руки трясутся, и ладони потеют, только в этот момент я в полной мере осознаю, как скучала и как устала морально. Физическая усталость конечно тоже есть, на руках мозоли, ногти переломаны, кожа похожа на чешую и кажется вот-вот слезет, но все это в миг становится не важным, когда замок щёлкает и дверь распахивается.
Мама несколько секунд просто смотрит на меня и молчит, затем всхлипывает и, одним рывком затащив меня через порог квартиры, крепко прижимает к себе.
Не знаю сколько времени я просто рыдаю, не в состоянии вымолвить ни слова, женщина гладит меня по спине, периодически пытаясь заставить сделать пару глотков воды, и просто молчит, дав мне возможность выплакаться.
