– Я объясню вам, почему вы здесь, – наконец сказал Кальман и снова уселся в кресло. – Люди, которых вы встретите позже, – мои агенты, их работа – охранять девчонку. Они вооружены автоматическими пистолетами «Кольт Супер» с разрывными пулями, которые разносят череп в клочья; а если стрелять с близкого расстояния, то волосы загораются, потому что пулю по стволу толкает раскаленный газ. Это знают немногие.
Также он сказал, что во дворе сидит собака, обученная искать взрывчатку, а во всех коридорах установлены видеокамеры и датчики движения.
– А зачем охранять девочку? Она –
– Я не могу сообщить больше. Но кое-какие люди охотятся кое за чем, что у нее есть. И их много.
– Трое?
– Гораздо больше! Поэтому важно, чтобы местонахождение дома сохранялось в тайне. Никто не должен знать, где мы.
– А если это такая тайна, что же я здесь делаю?
– А вот это проблема, – ответил Кальман, и его голос стал хриплым. – Неприкосновенность дома была нарушена. Мы имеем основание полагать, что его местоположение кто-то выдал. Мы относимся к этому очень серьезно. Если наше местонахождение оказалось открыто, ясно, что среди нас есть кто-то, кто, как говорится, служит и нашим, и вашим.
– В доме завелся предатель? – спросила Ката, сощурив глаза.
– Возможно, – ответил Кальман.
Они немного помолчали, а потом он спросил:
– Кто такая Батори?
Ката задумалась. Это имя вызывало ассоциации с людьми, подвешенными на кишках под потолком и с ножами, воткнутыми в глаза.
– Не знаю, – наконец произнесла она. – А я должна ее знать?
– Да. Вы уверены, что не знаете, кто это?
– Уверена. Но это имя кажется мне знакомым.
– Насколько вы доверяете своему мужу, Тоумасу?
В дверь постучали, и Кальман крикнул: «Войдите!» В дверях появился человек, напоминающий вставшего на задние лапы носорога, которому отпилили рог: на лице остались лишь крохотный нос-обрубок и глубоко посаженные маленькие глазки.
– Извините за беспокойство, – сказал он. – Но ты просил, чтобы тебе дали знать. Она готова показать нам свою тайну.
– Спасибо, – сказал Кальман и встал. – Пошли, – обратился он к Кате, и та последовала за ним из комнаты в прихожую.
Девочка лежала в кровати, но не связанная, как тогда, ее груди были едва заметны, а лицо – больше не как у амебы. Глаза закрыты. И вдруг она начала биться головой о спинку кровати.
– Почему она так делает? – спросила Ката. – Расшибется же.
Носорог был одет в рубашку с расстегнутым воротом; внизу у левой груди у него висел пистолет на кожаном ремне через плечо.
– Не останавливайся! – крикнул он девочке, не спуская с нее глаз.
– Мне нужно с вами поговорить, – сказал Кальман и потянул Кату за руку с коварным видом. – Под сурдинку.
– Под сурдинку?
– Да.
– В смысле, наедине?
– Да.
Кальман увел ее прочь. Оглянувшись, Ката увидела, что девочка продолжает биться головой о спинку кровати; звук ударов разносился по всему дому.
Они подошли к окну, которого Ката раньше не замечала.
– Что вы видите за окном? – спросил Кальман, явно чего-то ожидая. На улице был яркий, почти ослепляющий свет. Сощурив глаза, Ката увидела рядом с домом дерево, потом – улицу, а на той стороне улицы – ряд низких каменных домов.
Она рассказала, что видит. Кальман попросил ее обратить внимание на скамейку перед домом и сказал, что иногда там сидит человек.
– Он приходит по улице пешком… на голове носит бейсболку, рот закрывает шарфом, а глаза – солнечными очками. Когда он садится, то вынимает газету, как следует расправляет и принимается читать. Через несколько минут незаметно достает из газеты конверт и роняет в урну возле скамейки. После этого заканчивает читать газету, встает и уходит. Очень спокойно. Мы становились свидетелями этого уже несколько раз. И залезали тайком в урну, чтобы посмотреть на этот конверт. Вы знаете, что в нем?
Ката помотала головой.
– Белая бумажка величиной с почтовую открытку… И на ней ни слова.
– Кажется, я знаю ответ, – начала она, но замолчала… Какая-то в этом всем была несостыковка. А что, если эти трое в доме вовсе не охраняют девочку, а мучают; а что, если ее (допустим) похитили те, кто притворялся, будто защищает ее, и злодеи уже в доме?
Кальман поднял палец; выражение лица у него было такое, будто он прислушивается. Звук ударов головой о спинку кровати стал даже громче, но также и как будто более влажным.
– Пойдем; она готова, – сказал он.
Они снова подошли к кровати и встали рядом с носорогом. Девушка корчилась в кровати, как от электрошока; вся ее голова была окровавлена, и кровь стекала по лицу и собиралась в лужи, так что с каждым ударом головы о дерево раздавался хлюпающий звук. Она ударилась так еще несколько раз, так что у Каты чуть не разорвалось сердце, – и вдруг в изголовье кровати послышался щелчок и открылся маленький тайник.
В тайнике был предмет, напоминающий гирьку на цепочке. Носорог притянул ее к себе и передал Кальману, а девушка лежала на кровати без движения.
