– Какое совпадение. Вы прочитали о ноже Бафомета, и решили его найти? И так вышло, что Джакомо Неверри сам вас сюда привёз, пока вы спали днём в камне? – ахнула я.
– Примерно так всё и было, – кивнул Астр. – С маленькой поправкой. Мы не решали найти нож Бафомета. Он сам нашёл нас. Мелькор узнал первым об этом ноже. О его существовании где-то.
– Да, именно. В остальном ты верно всё поняла, – подтвердил Мелькор. – Когда мы очнулись здесь ночью, мы принялись осматриваться. Нашли Шакса. Он рассказал о Бафомете и ноже. Он предупреждал о проклятьи, но мы не поверили. Он, конечно же, пытался помешать нам взять нож, но у него ничего не вышло. Мы его взяли. И остались здесь.
– Нами двигала алчность, жадность. Мелькор первым взял его. Я стал вырывать, хотел, чтобы это был мой трофей. Мы подрались. Уже приближался рассвет. Мы решили продолжить бой на следующую ночь и окаменели. А на следующую ночь мы договорились улететь, драться не стали. Но улететь мы не смогли. Нам пришлось извиниться перед Шаксом. Ведь он хотел нас спасти, он прогонял нас, велел улетать той же ночью.
– Когда вы не смогли улететь, что с вами произошло? Как вы это поняли, что прокляты, что усадьба не пускает вас?
– Это трудно объяснить. Это надо показать. Здесь – как врезка или вырезка иного мира, мира-тюрьмы, – вздохнул Мелькор.
– Вы можете мне показать? Я не совсем понимаю.
– Ты боишься высоты? – осторожно спросил Астр.
– Нет.
– Тогда мы тебе покажем.
Они оба подали мне руки-лапы. Я подала им свои. Они крепко схватили меня и оторвались от крыши, принялись набирать высоту. Усадьба осталась внизу примерно метрах в десяти, может, в пятнадцати. Небо стало ближе. Зимний пейзаж простирался на много километров вокруг. Умиротворяющая ночь, в небе поблёскивали звёзды, но холодно не было – только лишь самую малость.
– Мы летаем здесь по кругу. Как если бы мы были кораблями, которых заточили в бутылку, – объяснил Астр. – В какую сторону мы бы ни полетели, мы всегда возвращаемся.
– Как это? – я всё ещё не понимала.
– А вот так.
Мы полетели в сторону леса, удаляясь от усадьбы. Я не смотрела вниз, смотрела вперёд. Мы летели с довольно средней скоростью, не быстро и не медленно. Я видела лес, деревья, застывшие в снегу, небо. Потом вдруг я снова увидела под нами усадьбу.
– Погодите, это наша усадьба?
– Это проклятая усадьба Лесное Сердце, – объяснил Астр.
– Ещё один круг? – участливо предложил Мелькор.
– Давайте. Я хочу ещё раз посмотреть. Только давайте полетим в другую сторону.
Мы полетели теперь в сторону дороги – той самой, по которой Айра должна была меня подвезти к усадьбе. Там тоже был лес, холмы. Я внимательно всматривалась в пейзаж, и вдруг опять увидела под своими ногами крышу усадьбы.
– Кажется, я поняла. Замкнутая зона. Петля.
– Ещё полетаем? – предложил Астр.
– Достаточно.
Мы опустились снова на крышу.
– Значит, петля. А что будет, если я открою дверь? Или если вы откроете входную дверь, или Шакс, или остальные?
– Тоже петля. Тот же коридор, та же Усадьба, – ответил Астр. – Мы пробовали много раз. Много ночей подряд. Шакс пробовал, Анна пробовала.
– Но когда открывается дверь, это влияет на рабов Дагона. Их становится больше. Они приходят из Узких Сфер. Наполняют усадьбу. Бродячие существа, в основном – Летучие Гончие. Если ты откроешь входную дверь, на тебя может напасть Гончая, которая будет за ней.
Я осмыслила сказанное. Значит, вот как тут устроено это проклятье.
– Вы можете сказать что-то о том, как пропали Икабод и Элеонора, где они?
– Шакс об этом знает лучше, он ведь связан со снами и кошмарами. Икабод Неверри лёг спать и исчез. Дагон украл его через сон. А заодно и его жену. Они в Катакомбе, – поведал Мелькор.
– Есть ли шансы, что они живы? – тихо спросила я и сама испугалась своего вопроса.
– Это зависит от тебя. Ты наш шанс, ты их шанс, ты свой шанс, – ответил Астр, положив лапу мне на плечо. И одобрительно оскалился.
– Я бы хотела поговорить с Анной. И с Брабатусом. Но сначала – с Анной. Можете закинуть меня на чердак? – поглядела я на горгулий.
Они ответили, что могут, и через пару минут я уже стояла на чердаке.
Легендарная пиратка играла на пианино. Когда мы влетели, я на миг испугалась, что мы прервали её игру, вновь ей помешали. Ведь она так болезненно реагировала, когда ей мешали играть. Но она спокойно доиграла грустную мелодию. И она была невидима. Лишь еле заметная тень, с трудом отличимая в отсветах одиноко стоящих свечей на крышке музыкального инструмента.
Мы с горгульями приличия ради постояли не шелохнувшись, подождали, пока она доиграет.
– А, это вы. И ты, дитя, – отрешённо и даже вроде бы растерянно пробормотала Повелительница Морей.
Мелькор деловито, как маршалл, подошёл к ней чеканя шаг. Я думала, он ей честь отдаст, но обошлось без лишнего пафоса:
– Минус одна Медуза, минус одна Адская Гончая, Вождь Сабнак ослеплён. Война началась. Смельчак готов идти в библиотеку.
– Вот как, – вздохнула Анна. – Знаете, я что-то устала, ребят. Хочу нажраться рому. Притащите мне ещё. Там осталось?
