– Анна?! – Астр подпрыгнул к ней, перелетев от окна почти через полчердака и едва не снеся скромную мебель. Он был растерян, обескуражен. Я тоже – что это с Анной Бони случилось?! – Это наш шанс! Возможно, уже завтра ночью мы все станем свободны. Ты обретёшь покой. Ты ведь давно хочешь обрести покой.
– Мне всё равно. Ты точно так же гаркал лет девяносто назад. Когда тут стояла девица Бартул. На том же самом месте, где сейчас стоит девица Итчи. Вы делали такие же ставки на Бартул, как и сейчас – на неё. Только Бартул не была проклята и смогла отсюда смыться как вылетающая пробка из бутылки игристого.
Мелькор нахмурился. На морде Астра изобразилось ещё большее непонимание и растерянность. Мелькор повернулся ко мне:
– Вы тут, две девицы, потолкуйте. А мы там полетаем.
Мелькор взял Астра за предплечье, потянул в сторону окна. Когда он прошагивал мимо меня, едва не снеся крыльями и хвостом, прошипел:
– Вправь ей мозги, смельчак. Плохой пират – депрессивный пират.
Я не успела опомниться, как эти горгульи-красавцы исчезли на улице. В окно задул совсем уж холодный ветер. Я поёжилась. Анна отвернулась от меня и стала смотреть на клавиатуру. Она была не то что прозрачной – какой-то угасшей. Это меня озадачило и напугало – совсем как Астра. И заставило меня стать недовольной – совсем как Мелькора.
Я молча посмотрела на Анну, гадая, как бы подступиться к разговору. Она подступилась первой:
– Ты думаешь, ты первая? Нет, ты далеко не первая. Тут много кого мы охмуряли. Чтобы проклятье снять. Уж на моём веку за триста лет-то! – Анна проговорила это почти презрительно. – Спроси лучше у Шакса, он помнит каждого. Мы их и мытьём, и катаньем. Шакс работает грубо – многих он отпугнул, идиот. Когда тут эти ящеры недоделанные появились – вообще цирк грёбаный. Двоих увезли в больничку для душевнобольных, ещё один окочурился. Это при Джакомо было. Потом сын его подрос, сюда стала приезжать его подружка. Мы Шаксу запретили к ней подходить, я решила сама. Думаю – между нами девочками договоримся. Ха! Ящерицы эти чуть не испортили всю малину мне. Хорошо, я успела её подготовить. Потом и Шакс подключился, и Брабби.
– Брабби?
– Брабатус. Мы с ним, в общем-то, друг друга не жалуем.
– Как мило, – улыбнулась я. И тут же стала серьёзной: – С вас не могли снять проклятье, потому что боялись вас?
– Ну разумеется! Одна Бартул оказалась более или менее не истеричкой. До неё мы пробовали оприходовать и слуг, и гостей, и всяких мелких слушащих, если они приходили в вечернее время суток – коммивояжеров, страховых агентов, строителей, садовников. Бартул была по крайней мере единственной – до тебя – кто попытался нас выслушать. Но Тот Кто Бродит Среди Книг… будь он неладен! Доберусь до него – вздёрну на рее! – прошипела Анна, на миг забыв, что она не на корабле.
И вздохнула. Слишком грустно.
– Не может такого быть, чтобы ты не верила в нашу победу, – внезапно вырвалось у меня. Я принялась развивать мысль, повинуясь порыву. – Твои корабли, твоя флотилия. Ты брала целые города! И что же, считаешь, что Дагон выдюжит?!
Я пристально посмотрела на Анну Бони. Мне стало плевать, что она знаменитая пиратка, можно сказать, звезда. Анна вдруг начала делаться ярче. Через несколько секунд передо мной сидела девушка, не отличимая от живой.
– Ахахахаха, дитятко, с тобой Дагон точно не выдюжит, – засмеялась она. Я не поняла, что значил её смех – скептицизм, насмешку над моей наивностью или проблеск надежды. Но мне это стало всё равно.
– Я сегодня собираю тут с вас всех интервью. Трое из вас мне уже рассказали о себе. Твоя очередь.
– Зачем тебе знать? – Анна подпёрла кулаком щёку, опершись локтём на клавиатуру. Клавиши издали почти что джазовый пронзительный аккорд.
– Вы пойдёте со мной в Катакомбу, поможете мне одолеть Дагона. Я должна знать каждого из вас ближе и лучше. Я не сомневаюсь, что на своём корабле ты отлично знала каждого своего человека.
Анна медленно оскалилась – хищно, довольно и залихватски:
– А из тебя может выйти толк! У тебя случайно в роду не было нашего морского брата, м-м? Да. На своих кораблях я отлично знала каждого моего человека. Только для того чтоб знать, кому вонзить нож в спину прежде, чем он вонзит мне, вот для чего!
– Ты должна была убедиться, что рядом с тобой надёжные люди. Что ты можешь им доверять.
– Ты что, хочешь убедиться, можно ли доверять мне? – ответила вопросом Повелительница Морей. Она вдруг встала, подплыла ко мне – привидения передвигались одним известным им образом как плавающие в воздухе фантомы. На меня дохнуло солёной морской водой из её рта, когда она прошептала: – Я убийца, детка. Я пачками вешала за кишки на рее таких, как ты. Нет, даже не таких – а мужланов. Таких как ты я просто крошила на корм моим аквариумным акулам. Таких как ты я сжигала живьём в городах, которые я брала. Знаешь, почему? Чтобы их не постигла ещё более худшая участь – стать трофеем моих людей. Перевожу: я убивала женщин, чтобы их не изнасиловали. И как, ты можешь после этого доверять мне?
