– Ну, расслабьтесь, Лёня, расслабьтесь. Не будьте столь серьёзны. Вы же не на собеседовании уже… – И продолжал: – Думаю, вы прекрасно понимаете, что терминология – это всего лишь оболочка… Но это защитная оболочка, Лёня! Без неё не обойтись. Суть всегда проста и неприглядна. Терминология делает её сложной и привлекательной. Как только термин становится понятен всем, считайте, что его нет. Считайте, что пришла пора придумывать новый, ещё более невразумительный. Логистика, дактилономия, геликософия…
– Да, геликософия, – сказал бот.
На работу меня приняли с испытательным месячным сроком, однако визитные карточки по распоряжению Труадия Петровича отшлёпали немедленно. К концу нашего недолгого чаепития мне их уже вручили. Кстати, принесла их та самая обезьяноненавистница Лера, что сидела рядом со мной на памятной вечеринке.
Узнав о случившемся, Ева Артамоновна обомлела. Конечно, по справедливости эту весть ей должен был сообщить бот, однако я, каюсь, не устоял перед соблазном и обрадовал супругу лично. Вернее, не то чтобы обрадовал, скорее привёл в смятение. Фирма Евы, как оказалось, сильно зависела от фирмы Труадия, поэтому назначение моё было настолько хорошей новостью, что рушило сложившееся равновесие, – и поди всё теперь просчитай!
Ни разу я не видел Артамоновну такой оробевшей, чуть ли не угодливой. Шутка ли, с «Мицелием» породнилась! На третьей минуте разговора мне стало до того неловко, что я передал слово боту, а там и вовсе оставил их наедине.
На следующий день поехал в комплекс снимать лангетку. Всё срослось нормально, но руку мне посоветовали беречь. В гастроэнтерологию решил не ходить. Во-первых, зачем? Во-вторых, договаривались-то об этом не со мной, а с ботом. И направился я, как легко можно догадаться, к Олжасу Умеровичу.
К моему удивлению, выслушав рассказ об удивительных похождениях своего клиента, оператор нахмурился.
– Это автопилот, понимаешь? – сердито сказал он. – Это как в самолёте. Пока всё спокойно, пусть рулит! А когда серьёзные дела начались, когда на посадку идти – пилот штурвал берёт, понимаешь? Пилот! А ты что делаешь?
– Что я делаю?
– Э! – бросил в сердцах Олжас Умерович. – Тебе как было сказано?
Не в настроении он, что ли?
Я пожал плечами:
– Убрать звук и задать непрозрачный фон.
– А думать за тебя кто будет? Бот будет? Олжас Умерович будет? Нет, вы на него только посмотрите! Его на работу берут, а он всё глушит и непрозрачный фон выставляет! Кто так делает? Это ж тебе не с друзьями болтать, не с девушками секс дружить! Руку где держат? На пульсе! А если бы не взяли на работу?
– Взяли же…
– Повезло! Крупно повезло! Машину водишь?
– Нет.
– Тц! Представь: отпустил ты руль на скорости. Представил?
В памяти немедленно всплыло наше возвращение из гостей в Евиной «мазде».
– Представил…
– Молодец! Бросил руль, налетел на столб, а потом иск автомобильной фирме, да? Зачем машина сама столб не объехала?
Я был остро разочарован и, пожалуй, обижен. Зашёл поблагодарить, а он меня отчитывает!
– Позвольте! – сказал я с достоинством. – А как же все эти сведения в инфе, будто люди на автопилоте государственные экзамены сдавали?
– Не на автопилоте! С помощью автопилота! Разницу чувствуешь? Ты что, думаешь бот за тебя работать будет? Жить за тебя будет? Ишь губы раскатал… Чтобы он на тебя работал, сначала ты на него поработать должен!
– Это как?
– Грузи его! Контролируй! Установки давай! Типичные ситуации отслеживай! А ты самоустранился… Какой, говоришь, отдел?
– Геликософии.
– Это что такое?
– А бот её знает! – мрачно сострил я.
– Бот ничего не знает! – вспылил Олжас Умерович. – Он дура железная! Пока не настроишь, ничего не знает. Короче, я тебя предупредил – и чтобы потом не жаловался…
Лучше бы я к нему не заглядывал. Встревожил он меня. Встревожил и вновь лишил уверенности, которая только-только начала потихоньку завязываться в неустойчивой моей психике.
И всё-таки в главном Олжас Умерович не прав. Конечно, бот дура железная, конечно, он выбрасывает ответы вслепую, поскольку воспринимает услышанное абы как. Конечно! Но если его шансы разрулить жизненно важную ситуацию равны хотя бы пятидесяти процентам, это уже замечательно! И знаете, почему?
Потому что мои собственные шансы в этом смысле равны нулю.
Проверено.
Тем не менее первые несколько дней моего правления я честно старался контролировать бота. Установки давал. В бирюзу на рабочем месте не уходил ни разу. Бывало, даже отключал динамик и зачитывал ответы сам. С должным выражением. Ничего доброго об этих нескольких днях память моя не сохранила. Предсмертная тоска, вечная боязнь ошибки и полное непонимание того, чем пытаешься заниматься. Тренды-бренды балалайка.
