Всё-таки многое зависит от того, как тебя зовут. Я вот Прошка – и староста класса. А у Петьки такая фамилия, что с ней только в грядушечники. Он её, если не врёт, от какого-то своего прапрапра… от пращура, в общем, унаследовал. Пращур за какую-то чепуху на каторге сидел, а имя скрывал, чтобы за что посерьёзнее не влететь.
Безотечества! Ну и чем не Грядушка с большой буквы? Отечество – оно ж всегда в настоящем. Учителка нам, помню, на классном часе втюхивала: «Родина, – говорит, – это то, что сейчас. Если раньше, то это Советский Союз, а он уже не Родина. А если позже, то там и вовсе бог знает что…»
Ох и дрались мы с Петькой поначалу из-за прошек-грядушек! Обоих из школы выгонять хотели. До того додрались, что к шестому классу взяли и подружились.
Уголок гражданской хронообороны – действительно уголок. Правый передний уголок школьного двора. Пять лавочек и два щита с плакатами: всякие там призывы к бдительности, инструкции, что делать, если вдруг машина времени нарисуется. Куда бежать, кому звонить…
Подошёл, тоже стал слушать.
– Вот когда я вроде вас в четвёртом классе учился, – снисходительно сказывал Петька, – нас с уроков то и дело снимали – в хронопатруль. Грядушки тогда вторжение готовили…
Врёт, конечно. В патруль брали одних старшеклассников, и то не всех, а только спортсменов – они нам потом сами рассказывали. А может, тоже врали.
– Оружие давали? – с трепетом спросил белобрысый малец, а глазёнки у самого чуть не выпрыгивают.
Петька задумался, но лишь на секунду.
– Давали, – решительно сказал он. – Как без оружия?
– Автоматы?
– Не-ет… – Петька Безотечества пренебрежительно поморщился. – Из автомата грядушку не уложишь. У них это… – Он провёл ладонями по пузу сверху вниз. – У них такой… энергожилет… Выстрелишь в него, пуля отскочит – и в тебя…
– Вау… – потрясённо выдохнул кто-то.
– Во-от… Давали нам такую секретную штуку… протоплазмой стреляет. Бац – и нету защитного поля, бери его голыми руками! Ты понял?
Ну насчёт протоплазмы Петька, по-моему, того… загнул. Плазмой, наверное, хотел сказать… Но ничего, проглотили.
– А как… голыми руками? Они ж здоровые…
– Кто? Грядушки? – Петька прикинул. – Н-ну… в общем… Да. Здоровые. Но слабые. У них же там в будущем всё роботы делают, сами-то они пальцем не пошевельнут… Во! – Рассказчик оживился. – А знаешь, на чём их агенты всегда сгорали? – Оглядел открытые рты, круглые глаза и остался доволен увиденным. – Вы вот не знаете, а нас нарочно учили, как их разоблачать…
– У них энергожилеты… – сообразил кто-то.
– У шпиона-то? – Петька взгоготнул. – Они ж не дураки по городу в жилетах шастать! Не, тут у них всё тик в тик… Тут другое. Остановится перед дверью и стоит пень пнём, ждёт по привычке, когда сама откроется. Как увидишь такого, сразу взрослых зови. А если хочешь совсем разоблачить, подойди к нему и спроси чего-нибудь…
– А чего спросить?
– А чего хочешь. «Дяденька, дай закурить!» Если заикой прикинется – точно, считай, грядушка!
– А почему… заикой?
– А у них никто наших слов выговорить не может. Дебилы… Вот у нас в азбуке сколько букв?
Всполошились, заморгали, вспоминая. Так и не вспомнили.
– Вот! – ликующе заключил Петька Безотечества. – А у них – только одиннадцать знаков, и все смайлики!
– А как же они?..
– А вот так! И ещё хотят алфавит совсем до восьми смайликов сократить, а то детишкам, говорят, в школе учиться трудно.
Облизнули губёшки, переглянулись. Я так понимаю, что всем захотелось в будущее. Ну, тут Петьку вообще понесло – не удержишь.
– Вот, допустим, стоят разговаривают два… – вдохновенно завёл он. – Или две… Там их фиг различишь: пацан, девчонка… Ну не важно… Стоят, короче, разговаривают. «Чухчух?» – спрашивает. А тот… или та… в ответ: «Чухчухнах! Бибибля!»
– А что это?
– Не понял, что ли? Одна грядушка на поезде поехать предлагает. А вторая говорит: «Не надо на поезде, лучше на автомобиле…»
– А где это они так… разговаривают?
Опомнился Петька. А и впрямь: где? Если у нас, то это они себя так в два счёта разоблачат. А если у них в будущем, то как туда попал Петька Безотечества?
– А! – сказал он наконец. – Так я к чему веду-то?.. Послали, короче, нас в хронопатруль…
Тут он заметил меня. Оба смутились.
– А чего? – чуть ли не оправдываясь, сказал я. – Так оно и было. Нас вот и послали на пару с ним… Идём… с протоплазмерами…
Ребятня жаждуще повернулась ко мне. Петька, весь пунцовый, крякнул, встал.
– В другой раз доскажу… – буркнул он, отряхивая задницу.
– У-у… – обиженно взвыли в ответ.
Мы с Петькой двинулись к воротам. Кто-то (кажется, всё тот же белобрысенький) проговорил с гордостью:
– В моём подъезде живёт…
– Ну ты что ж творишь? – прошипел я, когда мы отошли подальше. – «Гостью из будущего» на уроке смотреть! Дома, что ли, не насмотрелся? Вот отберёт учителка планшет…
– А он всё равно не мой, – шмыгнув носом, успокоил Петька. – Я его у Авдея взял…
Ага, думаю, совсем пролетела Уленька. В крайнем случае свалим на Авдея – его не жалко.
– Погоди! У Авдея же другой планшет!
– Другой… – подтвердил Петька. – А этот он у кого-то во дворе отобрал.
Я аж пальцами прищёлкнул.
