– Нельзя… – соглашается Мундыч. – Ну так ведь полицейский участок – все свои, никто не стукнет… «Замучитесь пыль глотать, – говорю с выражением. – А то в сортире замочим!» И сразу лица у всех мечтательные-мечтательные. Чувствуют, падлы, какую красоту утратили… какой мелодичный язык потеряли…
– А если вызов?
– Ну вот я как раз и хочу про первый свой вызов рассказать, а ты всё перебиваешь… Вякнул сигнал, диодики замигали. Где-то там какая-то улика важная обнаружилась. Прямо на тротуаре валяется. Координаты такие-то и такие-то. Подхватились мы – и на выход…
– На геликоптер какой-нибудь? – с завистью предположил Петька.
– Какой геликоптер? – презрительно осадил его Мундыч. – Дороги – электромагнитные, штаны – ферромагнитные! И до места преступления – со свистом, по воздуху, как на салазках. Без машины, без ничего…
– Клёво…
– Это когда привыкнешь, клёво! А поначалу, доложу я тебе, Петенька, жуть берёт. Представь: шоссе! Ни разметки на нём, ни светофора… А навстречу впритирку к полотну дурики вроде тебя летят. Абы как! Со свистом! Вмажешься в кого – и всё! И в холодильник…
– Часто сталкиваются? – опасливо спросил я.
– В том-то и штука, что никогда! В штаны-то ещё и лоцман встроен.
– У каждого?!
– У каждого. А управляются общим гаишным компьютером. Он-то всех и разводит, понял? Кого надо – притормозит, кого надо – ускорит.
– Ну вас-то, наверно, не тормозили?
– Да я думаю! Пять минут – и всё! И на месте! Прибыли… Урна. Возле урны улика валяется. Окурок. Наш старшой – к нему. Присел на корточки, ткнул пальцем в асфальт… Вернее, не асфальт, у них там из чего-то другого тротуары делают… Бац – клавиатура!
– На тротуаре?!
– Ну так шоссе и есть общий гаишный компьютер! И тротуар тоже… Обвёл старшой окурок пальцем, запросил экспертизу. И ты не поверишь: выскакивает прямо под ногами и фамилия того, кто улику оставил, и адрес, и портрет, и где сейчас находится, и всё, что хочешь… Мы – туда! Брать…
В горле у Мундыча пересохло – пришлось промочить. Промочив, помрачнел, стал головой мотать.
– Но брали его жестоко, – признался он. – Мордой в тротуар, чуть руки из плеч не вынули… У нас и то человечнее берут.
– Круто, – оценил Петька. – А за что его так?
– Вот и я тоже не понял, – оживился Мундыч. – Чего ж он такого натворил, думаю. И что оказалось… Вы не поверите! – вскинул глаза и обвёл нас наивным младенческим взором. – За окурок и взяли, – горестно молвил он и, достав из-под плоской засаленной подушки пачку сигарет, чиркнул зажигалкой.
– Да ну… – не поверил я.
– Две статьи на нём было… – глуховато поведал Мундыч между затяжками. – Во-первых, наносил вред своему здоровью, во-вторых, мимо урны бросил…
– Ни фига себе… – потрясённо выдохнул Петька. – И на сколько его за это закрыли?
– Нинасколько, – меланхолично отозвался Мундыч, подливая пива в стакан. – Обмерили, взвесили и отпустили…
– А если второй раз на том же поймают?
– Обмерят, взвесят и отпустят… У них только так. А нас они за варваров держат, говорят, что мы преступников мучаем: в тюрьму сажаем. Зато ихние опера при задержании своё навёрстывают. Два ребра тому сломали, чей окурок… А не наноси вред здоровью!
– Слушай, а чего она кончилась? Оттепель эта…
У Мундыча отвисла губа, глаза остекленели. Я уже решил, что сейчас всхрапнёт, но ветерана хроноразведки так просто не свалишь – крепкий народ.
– Оттепель?.. – озадаченно повторил он, словно впервые слыша это слово. – Оттепель… да, кончилась…
Хотел погасить сигарету в старой консервной банке, но не догасил – всхрапнул и прилёг навеки. То есть до вечера.
Раньше я удивлялся, почему это на хронополитзанятиях о будущем каждый раз по-другому рассказывают: то у них все грядушки наркоманы с дефектным генофондом, то сплошь терминаторы – из гранатомёта не прошибёшь, то кретины слюнявые, то умные сплошь да коварные. Спросил однажды хроновоенрука, а он меня за это отжиматься заставил. Ну ладно, думаю, лысый, я тебе ещё отомщу.
Отомстил. На уроке хронотактики.
– Допустим, десант из будущего! – говорит. – Налёт машин времени. Я – командир. Вот меня, допустим, убили… Прохор! Твои действия.
Встаю. Рапортую:
– Ползу за знаменем!
– Зачем?
– Похоронить вас с почестями!
Мамку в школу вызывали. Учителка головой качала.
– Эх ты, – говорит. – А ещё староста…
В общем-то, сам виноват. Нашёл кого спрашивать! Мундыча бы спросить, но Мундыч второй день невменяемый – Петьку за ректора принимает.
И ещё одно мне непонятно. Вот дебилы они, азбука из восьми смайликов. А почему ж у них тогда дороги электромагнитные, штаны ферромагнитные, заборы из планшетов?..
Соврал мамке, что мероприятие у нас, а сам отправился к папке. Спросить, правда, тоже ни о чём не получилось – гляжу: что-то странное с папкой. В комнате, правда, как обычно, бардак, зато сам трезвенький, побритенький, при параде – стоит перед зеркалом, охорашивается.
– Вовремя заглянул, – говорит. – В гости пойдём – к интересным людям. А то ты там, наверное, одурел уже вконец среди этих своих рудиментариев…
