Ну, это у нас запросто! Случалось кое-что и покруче. Один из Саратова рассказывал: мастерам взгрустнулось – так они взяли и ввели новый персонаж – Саблеухого Кролика. Присвоили ему чёртову прорву «хитов», но передвигаться разрешили только прыжками. Кого коснётся ухом – всё! Наповал. Бери меч за кончик и иди в Страну Мёртвых… А Кролик этот по жизни служил в спецназе. Еле успел на игру – террористов тогда ловили, даже переодеться было некогда… И вот представьте: солнечный денёк, опушка, полно кругом грибников, как вдруг – шум, лязг, топот! Проламываются сквозь кусты воины в кольчугах, в шлемах – и удирают, вылупив глаза. А за ними скачет на манер кенгуру спецназовец с поролоновыми кроличьими ушами…
Честно сказать, подобные приколы Ивану решительно не нравились. В игре его прежде всего привлекала героика.
– И когда я вам нужен?
– Ныне, Царевич! Стоном без тебя стонем…
Иван крякнул.
– Ладно… – проворчал он. – Тут пока подождите. Пойду оденусь…
Делать ему так и так было нечего. Завод остановили неделю назад, а народ разогнали в отпуска. Впрочем, заводские придурки всё равно собирались что ни день у проходных – митинговали, протестовали… Но в такие игры Иван не играл.
Поднявшись на второй этаж, с омерзением оглядел убогую тесную комнатёнку, доставшуюся ему по обмену после развода по-эльфийски. Ковёр на полу не умещался – края загибались! Иван протиснулся к деревянному, надёжно сколоченному стояку, на котором заботливо укрытые дерюжкой висели дождавшиеся своего часа доспехи, – и принялся облачаться.
Собственно, облачиться стоило только в кольчугу, остальное – в рюкзак. Шлем с подшлемником, поножи, рукавицы… Кстати, а как там с кормёжкой? Реальная у них еда или только «чипы»? На всякий случай Иван сходил на кухню, где извлёк из холодильника полбуханки серого хлеба и банку тушёнки. Спиртовку и быстрого приготовления супы решил не брать.
Привычно приторочил к рюкзаку круглый, с медной шишкой щит. Сверху прикрепил меч и скатанную в рулон «пенку».
В дверь подъезда протиснулся не без труда.
Завидев Ивана, Каныга-Лыга ахнул, всплеснул длинными рукавами. Фома же Беренников кинулся навстречу и, причитая испуганным баском: «Негоже, Царевич, невместно…» – отобрал рюкзак и взвалил на себя.
Иван не возражал.
В трамвае на них, как водится, поглядывали с любопытством, но с вопросами никто не лез.
Высадившись на кольце, двинулись по обочине ведущего за город шоссе. Места пошли незнакомые – Ивану, во всяком случае, здесь ещё играть не доводилось ни разу (полигон первобытников располагался возле заречных дач, а Белые Волки – те вообще чуть ли не на край области выезжали).
Шуршали, побрякивали кольчуги, припекало солнце. Холмы кое-где щерились выветренным камнем, напоминавшим древнюю просевшую волнообразно кладку.
– А конкретно? – допытывался Иван. – Что за сценарий? Исторический или так… фэнтези?
Коренастый Фома помалкивал – знай пёр себе, сопя, по обочине с тяжеленным рюкзаком за плечами. Здоровый мужик – что говорить! Каныга-Лыга всполошился, забегал глазками.
– Да вишь какое дело, Царевич… – выдавил он, опасливо поглядывая на Ивана. – Зверь Василиска завёлся – спасу от него нет!
– Какой-какой зверь?
– Василиска-зверь… Огромадна-ай!.. У нас этаких отродясь не видывали! Да ещё и о трёх головах! Ни с какой стороны к нему подступу нет. Я так мыслю, матерь-то его, не приведи господь, со Змеем Горынычем согрешила…
Стало быть, всё-таки фэнтези. Конечно, Иван предпочёл бы реконструкцию каких-либо исторических событий – ну да ладно, выбирать не приходится. Фэнтези так фэнтези…
– И сколько ему «хитов» дали?
– Китов?.. – придурковато переспросил Каныга. – Не-е… Кабы китов! Ему, змеёнышу, людей подавай! На кого глянет, тот сразу в бел-горюч камень обращается…
Иван помрачнел. К колдовским штучкам он относился ещё хуже, чем к приколам. Ну куда это годится: идёшь весь в железе, с мечом, со щитом, а тебе навстречу сморчок вроде этого Каныги – первым щелбаном с ног сшибёшь! Ни кольчуги на нём, ни шлема… И предъявляет он тебе, поганец, бумажку с каракулями. «Всё, – говорит, – я тебя превратил в лягушку! Садись – и квакай!» Морду бьют за такие проделки…
Они сошли с обочины и направились к высокой земляной насыпи.
– А ежели в бел-горюч, – тоже подстраиваясь под плавную былинную речь, спросил Царевич, – то как с ним биться-то – с василиском?
– Мечом, батюшка, мечом! – радостно отозвался Каныга-Лыга.
– А ежели глянет?
– Пущай глядит! – возликовал Лыга. – Тебе-то окаменеть на роду не написано! Это нам, сиротам твоим, беречься надобно…
Так бы сразу и говорили! Всё понятно – игра у них зависла. Ну, тут, конечно, мастера виноваты: ввели колдовской элемент, а того не сообразили, что должен быть хотя бы один участник, на которого взгляд василиска не действует. Всех, короче, в камень обратили – играть некому…
– А кроме взгляда? Ещё чем-нибудь он вооружён?
– Когти есть… Клюнуть может…
Иван хотел расспросить подробнее, что представляют собой эти когти и каким образом производится сам клевок, но они уже остановились у чудовищной дренажной трубы, дырявящей насыпь насквозь.
– Туда, Царевич…
