— Что ж, тогда предлагаю пари… — начал я, отрешенно отметил, что эта фраза мгновенно заткнула всех скептиков, и жестом подозвал к себе Афину: — Вот катмен нашей команды, уволившаяся из ССО для того, чтобы помочь с восстановлением подруге, пострадавшей во время освобождения заложников. Военный хирург с очень серьезным опытом, за плечами неплохая база Муай-Тай, но на официальных соревнованиях не выступала. Так вот, мы беремся подготовить ее к бою с чемпионкой
— …а в случае ее поражения?
— А в случае ее поражения я вернусь в «Овердрайв» и проведу пять боев абсолютно бесплатно.
Ричард оценил стати Афины, по-простецки почесал затылок и хитро прищурился. Но задать вопрос не успел — она оказалась шустрее:
— Сгонять вес не буду — не хочу расстраивать любимого мужчину. Не стану и набирать. Так что найдите девочку покрупнее и позубастее. И… да: пояс мне тоже нужен. Покрасивее. А то Анька задается!
Зал, естественно, грохнул, а Логан «сломался» — повернулся ко мне и озвучил принятое решение:
— Понимаю, что спорить с Самим Чумой — форменный идиотизм, но на кону ПЯТЬ ЕГО БОЕВ, и я просто не могу отказаться…
…Забавно, но спор, заключенный в присутствии двадцати одной тысячи зрителей, стал основной темой для разговоров и во время банкета, вроде как, посвященного победе Тимура. Этот вопрос поднимали все приглашенные, начиная с президента США, заглянувшего к нам на огонек вместе с другими «коллегами», и заканчивая Закатом, не посвященным в наши планы и поэтому страшно переживавший за любимую женщину. Нет, Карсанова, естественно, превозносили по полной программе, благо, абсолютное большинство гостей этого мероприятия получили соответствующие инсайды и подняли неплохие деньги, но первое время не понимали, с какого перепугу я «повелся на такую примитивную провокацию». Правда, где-то через полчаса после ухода Особо Важных Персон какому-то умнику пришла в голову «очевидная догадка», и он, конечно же, поделился ею с «самыми близкими» друзьями, из-за чего к середине попойки все присутствующие были уверены, что там, в зале, моими устами вещал признанный специалист по поиску и воспитанию нереально крутых проспектов, то есть, Алексей Алексеевич Горин!
Меня это вполне устраивало, поэтому, пережив первые несколько волн интереса, я технично выскользнул из толпы, собравшейся вокруг компаньона, его второго воспитанника и тренеров, с большим удовольствием пообщался с Грегором Грейси и его супругой, прибывших в Вегас с небольшим опозданием и пробившимся к нашей компании только после завершения стихийной пресс-конференции, а потом наткнулся взглядом на два знакомых лица и подобрался. Третье — незнакомое, но очень похожее на знакомые — обнаружилось между ними, так что я извинился перед бразильцами, пообещал подойти еще раз, но чуть позже, и пошел к найденышам.
Конгрессмен Даг Уилсон, судя по всему, заявившийся на банкет в свите президента и оставшийся дожидаться возможности со мной переговорить, благодарно кивнул, оставил помрачневших дочерей на месте и неторопливо двинулся навстречу.
Выглядел он импозантно, но без перегибов — светлый костюм, идеально сидящий на неплохой фигуре, «работал» на хозяина, а не на самого себя, белая рубашка, угольно-черная бабочка и «простые» очки в роговой оправе только подчеркивали образ «self-made man», а отсутствие каких-либо аксессуаров, традиционно считающихся маркерами принадлежности к высшему свету, добавляли оснований считать этого политика рубахой-парнем. Увы, ко всему вышеперечисленному прилагался полный комплект мимических морщин из категории «себе на уме», соответствующий взгляд и эмофон, полный крайне неприятного ожидания, поэтому я заранее настроился на неприятности и обошелся самым минимумом вежливости — поздоровался, поинтересовался самочувствием его кровиночек и прервал ответный монолог политика в тот момент, когда услышал словосочетание «считаю должным»:
— Даглас, я понимаю, что в вас все еще говорят эмоции, но моей заслуги в спасении ваших дочерей очень и очень немного: эту операцию проводила Служба Специальных Операций Объединенной Земли, объект захватил один из многих сводных отрядов, а я сделал свою часть работы и не более того.
После этих слов скинул «маску» и заговорил так, как привык, то есть, короткими, рублеными фразами и без лирических отступлений. Тем не менее, негатив в его эмоциях не исчез:
— Я в команде президента. Поэтому изучил как
— Мы действительно не дилетанты… — без тени улыбки заявил я. — Но сделали то, что должно, и не более.
