— Уверен, эксперты остались довольны своими гонорарами, — недобро усмехнулся Эш. — Ну хорошо, если вы настаиваете, я готов предложить компромисс. Ещё одну экспертизу. Как насчёт полевого испытания?
Он отложил пистолет и оперся ладонями на подоконник, продолжая сверлить взглядом крышу антикварной лавки. Собеседник почуял неладное.
— К сожалению, я не умею им пользоваться, — слишком торопливо пробормотал он. — Я всё-таки коллекционер, а не военный.
— А я вас научу, — заверил Эш со злорадной улыбкой, которая легко улавливалась в интонациях. — Я даже готов пожертвовать ради вас парой настоящих снарядов для этой малютки. Посмотрим, что будет, если пальнуть ими из вашего подлинника. А на выставке продемонстрируем то, что от вас останется. Уверен, получится нечто весьма любопытное…
Он обернулся, всё ещё продолжая улыбаться, с видом дуэлянта, почувствовавшего, что соперник вот-вот бросит оружие.
И замер.
На пороге кабинета стояла Илона Скай. По её щекам текли слёзы, что совершенно не вязалось с тронувшей губы мягкой улыбкой.
Эш вдруг испугался. Так, что сердце на секунду замерло холодным комом в груди.
— Мы вернёмся к этому завтра. — Оружейник прервал разговор, не дослушав бормотание капитулировавшего собеседника, и бросился к Илоне. Обнял, тревожно вглядываясь в лицо.
— Мам, что случилось? Почему ты здесь? Почему не предупредила?
Он нервно зачастил, попытался себя одёрнуть, но вышло не сразу. Эш усадил мать в кресло и присел на подлокотник, потому что Илона всё не отпускала его руку.
— У вас всё в порядке?
— Всё хорошо. — Она прижала его ладонь к щеке. — Извини. Всё правда хорошо. Просто я так давно тебя не видела…
— Год, мам, — облегчённо улыбнулся Эш.
— Больше, родной. Гораздо больше.
Она вытерла слёзы, и улыбка из смутной и неуверенной сделалась по-настоящему счастливой.
— Ты почему так внезапно? Предупредила бы — я бы тебя встретил.
— Ты говорил, что очень занят. Не хотела беспокоить.
— Хотела нагрянуть неожиданно, — поправил Эш. — Чтобы посмотреть на меня в естественной среде.
Он вовсе не казался обиженным, но в улыбке Илоны появилась тень смущения.
— Угадал. Извини, не удержалась.
— Кончай извиняться. Я тебе очень рад. — Он снова обнял мать. — Ты одна?
— Нет, с папой. Он тоже хотел поскорее тебя увидеть, но…
— Но путь к моему кабинету лежал через исторический отдел, — рассмеялся Эш. — Да, там есть на что посмотреть. Я вам экскурсию проведу. Но… — он взглянул на часы. — Попозже.
Оружейник встал, обогнул рабочий стол, пробежавшись пальцами по стопке документов. Подошёл к окну.
— На всякий случай, — обернулся он к матери. — Если тебе покажется, что мне плохо, не пугайся. У Джин сейчас экзамен. Один вопрос всегда практический. Это неприятно, но не смертельно. Мы проверяли.
Илона послушно кивнула.
— Значит, она всё-таки может использовать поле? Несмотря на… всё это.
— Может, — подтвердил Эш. — И не только она. У нас на двоих есть немного активной силы. Вот, учимся распределять по мере необходимости. Очень любопытный опыт. Впору диссертацию писать. Только некогда.
— Но экзамены по полевой медицине, наверное, требуют много сил… — даже не пытаясь скрыть беспокойство, предположила Илона.
— Да, но не все. Может, обойдётся, и ей достанется что-нибудь лёгкое, так что я вообще не почувствую. Там сложная практика в паре билетов только. Мы их все обкатывали заранее, так что ничего страшного…
Взгляд его вдруг потемнел, стал напряжённым. Пальцы сжались на кромке подоконника. Эш осторожно открыл форточку, впуская в и без того холодный кабинет поток морозного воздуха, и медленно вернулся к столу.
— Не обошлось, — улыбнулся он, тяжело опускаясь в кресло. — Не переживай, скоро пройдёт. Расскажи мне пока, как вы добрались. Неужели папу так просто отпустили в отпуск?
Эш сидел прямо и улыбался вполне искренне. Можно было подумать, что всё действительно в порядке. Если бы не капли пота на висках и не белые костяшки сжатых в замок пальцев.
— Я лучше пойду поищу Грэма, — сказала Илона, поднимаясь. — Вернусь через полчаса, хорошо?
— Как знаешь. — Эш пожал плечами. Не привычный бессознательный жест, но осмысленное действие. Выстроенная небрежность.
Илона вышла, бросив на сына полный сочувствия взгляд. Эш с благодарностью посмотрел ей вслед. А когда дверь захлопнулась, шумно выдохнул и уронил голову на руки. Пережидать моменты колдовства Джин легче всего было не шевелясь и закрыв глаза. И желательно — в одиночестве.
Силы начали восстанавливаться уже через десять минут. Телефон зазвонил через двенадцать.
— Как ты?
— Блокировка памяти? — спросил Эш вместо ответа.
Не поднимая гудящей головы, он придвинул телефон ближе к уху.
— Частичный паралич. Как ты?
— Нормально. Лучше, чем во время репетиции.
Из динамика донёсся облегчённый вздох. Эш осторожно выпрямился. Голова слегка закружилась, вынуждая опереться затылком о спинку кресла и снова закрыть глаза, но в целом состояние стремительно улучшалось. Дома, когда Джин при нём отрабатывала самые сложные варианты заданий, действительно было куда тяжелее.
— Как прошло?
— Завтра на разборе полётов узнаю.