Ни ответ, ни тон, которым он был произнесён, Эшу совершенно не понравились.
— А по ощущениям?
— Ну… — Оптимизма в голосе не слышалось. — Не очень.
— Ошиблась? — не поверил оружейник.
— Нет. Просто можно было лучше. Точнее. Модель, конечно, боли не чувствует, но я могла аккуратнее.
— Поторопилась?
— Немного.
Чувство вины подняло голову. Если уже на первом курсе начинаются проблемы, то что будет дальше?
«Кончай бредить, — одёрнул себя Эш. — Эта девочка и без активной силы некоторых практикующих врачей за пояс заткнёт. Уже сейчас. И что значит «проблемы»? Кто вообще на первом курсе может ждать от студентов не то что безболезненного, но хотя бы просто безопасного снятия сложных чар? Это тренировка, отработка основных навыков. А вы, два упёртых перфекциониста, просто усложняете себе жизнь».
А когда учёба закончится? Когда речь пойдёт уже не о тренировочной модели, а о живом человеке?
«Вот тогда и будем думать».
— Эш…
Похоже, пауза слишком затянулась.
— Ты точно в порядке?
Нервный звон в голосе. Вот она — причина всех сложностей, торопливости и ошибок. Нервы. Паника, никогда не отходящая дальше, чем на шаг. Страх, не отводящий от горла холодной когтистой лапы.
«А вот это — целиком и полностью твоя вина и твоя ответственность. Так что кончай ныть, соберись и отвечай. Правильно отвечай».
— Точно в порядке. В полном. Кстати, ко мне родители приехали. Мама решила удостовериться, что я не пудрю ей мозги по телефону.
От неожиданности Джин лишилась дара речи и только через несколько секунд уточнила:
— Она в музее? То есть… она видела?..
— Нет. — Эш с наслаждением вдохнул полной грудью. Баланс сил наконец-то пришёл в норму. — Она оставила меня изображать труп в одиночестве. У меня очень тактичная мама.
Что ты несёшь, болван?
— Я сейчас приду!
По голосу Джин было слышно, что она ускорила шаг.
— Не торопись. — Оружейник уже проклинал себя за мрачную иронию. Рано расслабился, слишком рано. — Ты же сама должна чувствовать, что всё нормально.
Она ответила не сразу.
— Я не чувствую связку, Эш.
— Ничего страшного, главное — что я её чувствую. Всё хорошо, не паникуй. Поверь, я встречу тебя бодрым, здоровым и прыгающим на одной ножке. Просто остановись, сделай глубокий вдох и спокойно иди дальше. Я не хочу, чтобы мой донор убился на скользкой брусчатке.
Вопреки ожиданиям, в историческом отделе родителей не оказалось. Гадая, что могло оторвать Грэма Ская от археологических находок, которые в музее древнего Зимогорья были представлены во множестве, Эш спустился в вестибюль и тут же увидел отца. Энергичный чуть полноватый мужчина с едва наметившейся лысиной на макушке, оживлённо жестикулируя, разговаривал с Рэдом. Охранник вежливо улыбался, но не похоже было, чтобы разговор доставлял ему удовольствие.
— Грэм, ну что ты привязался к человеку? — пыталась вразумить мужа Илона. — Подумаешь — исследования этого твоего сумасшедшего профессора…
— Никакой он не сумасшедший! — горячо возразил учёный. — Он… О, Эш, как я рад тебя видеть!
Он отвлёкся от разговора, чтобы обнять подошедшего сына.
— Это взаимно, — улыбнулся оружейник. — Что тут у вас происходит?
Илона смерила Эша внимательным взглядом и осталась вполне довольна результатами осмотра.
— Так это твои гости? — Рэд вежливо кивнул, словно ещё раз приветствуя собеседников.
— Это мои родители.
— А, ну конечно! Узнаю этот напор, — хохотнул охранник. — Наследственность в карман не спрячешь…
— Вот и я о том же, — подтвердил Грэм, разглядывая охранника с любопытством, откровенным до неприличия. — Молодой человек, признайтесь честно, откуда вы родом. Поверьте, я неплохо разбираюсь в вопросе. И форма вашего черепа, и, простите, строение челюсти… И ещё акцент… Да и поле у вас… специфическое.
— Специфическое, — легко согласился Рэд, машинально потирая подбородок. Что там не так со строением челюсти? — Но я вам уже говорил, что вырос здесь. Да, родился на юге, но никакого отношения к островным племенам не имею, и вообще не очень понимаю, о чём идёт речь. Я всего лишь музейный охранник — не антрополог, не этнограф и даже не биолог.
Грэм хотел что-то возразить, но в этот момент в музей вошла Джин. Перед дверью девушка явно останавливалась, чтобы выровнять дыхание, но раскрасневшиеся щёки заставляли подозревать, что она всё-таки бежала.
Увидев родителей Эша, колдунья замерла, виновато опустив глаза. Она же обещала поддерживать поле пациента, а вместо этого тратит силы на реализацию собственных амбиций!
— Извините, я…
Илона заключила её в объятия, не дав договорить. Грэм последовал примеру жены, так что Джин почувствовала себя завёрнутой в уютный кокон тепла и благодарности.
— Здравствуй, дочка, — улыбнулся отец Эша.
Краска с новой интенсивностью прилила к щекам Джин. Пытаясь скрыть смущение, девушка перевела взгляд на оружейника.
— Ты обещал прыгать на одной ножке, — ехидно напомнила она.
Эш обвёл взглядом вестибюль. Несколько человек у кассы, скучающая гардеробщица, Рэд, сбежавший от назойливого учёного, разговаривает о чём-то с Антонией из экскурсионного бюро…