Джин разжала пальцы.
— Прости, — прошептала она. — Крис… Прости меня. Пожалуйста.
Он ободряюще положил руку ей на плечо, и Джин податливо ткнулась лбом в его ключицу.
— Ерунда. Проехали и забыли. Только не плачь. — Он коснулся её шеи, почувствовал поле. Нет, ни о какой мере сегодня речь явно уже не идёт… — Тебе вообще теперь нельзя плакать. Ты просто не представляешь, какой эффект это производит.
— Мне страшно, — всхлипнула Джин, и в её голосе послышались жалобные ноты.
— Я знаю. Но если Эш увидит тебя в таком состоянии, ты на корню загубишь собственный план. — Он вздохнул. — Я сделаю всё, что смогу. Но этого будет мало. Тебе придётся справляться самой.
Через минуту она отстранилась, вытерла слёзы. Благодарно улыбнулась.
— Я справлюсь. Куда мне теперь деваться?
Крис улыбнулся в ответ.
— Если понадобится помощь — любая — моё поле и моя жилетка всегда к твоим услугам, — заверил он. — А если будет совсем плохо, не забудь, что Эш — не единственный, кто может заменить тебя на арене.
— Спасибо, — посерьёзнев, кивнула Джин. — Поля и жилетки вполне достаточно.
Вот и не верь после этого в судьбу, карму и прочую предопределённость…
Виктор возвращался в Зимогорье. На самом деле, конечно, всего лишь ехал в командировку, но ощущение было таким, будто и правда спешил домой после долгого отсутствия. Похоже, неведомые нити, затянувшие его в этот мир, накрепко привязали журналиста-путешественника к маленькому городу, окружённому лесами и старательно оберегающему свои тайны.
Похожий на окровавленную пулю красный лифтбэк Ванды ворвался в город со столичной стремительностью. Продюсер «Грани возможного» намеревалась доехать на машине до самого музея, но, едва сунувшись на историческую булыжную мостовую, умерила пыл и согласилась оставить автомобиль на парковке. Всё шло по плану: до встречи с будущим противником Виктор как раз надеялся заглянуть в «Тихую гавань».
Вот только кафе оказалось закрыто. Не горел уютный свет в окнах, не доносилась из-за двери приятная музыка, и сама дверь была заперта. Виктор попытался вспомнить, случалось ли хоть раз за всё время его жизни в Зимогорье, чтобы «Тихая гавань» не принимала посетителей. И понял, что, кажется, не случалось.
Душевный подъём, выгнавший его сегодня из постели в шесть утра и не покидавший до этой самой минуты, резко пошёл на убыль. Ванда недоумённо смотрела на озадаченное лицо коллеги. Сама она горела нетерпением и любопытством. Как только стало понятно, какую прибыль сулит нежданная инициатива Виктора, от осуждения не осталось и следа. Ванда была в восторге и отказ финалистов от участия в шоу восприняла как личную трагедию. А потому, стоило найтись магу, готовому принять смелый вызов, продюсер настояла на личной встрече и скорейшем улаживании всех юридических формальностей. Договор Ванда согласовывала лично, прописав немыслимую неустойку за срыв проекта по вине дуэлянта. Сам Виктор, если бы у него был выбор, ни за что не ввязался бы в такую авантюру без права выхода из игры. Но он давно понял, что выбора у него нет.
— Да ладно тебе! Зайдёшь в следующий раз. — Ванда настойчиво потянула его за собой. — Неужели не хочется поскорее познакомиться с соперницей? Наверняка какая-нибудь красотка, решившая любой ценой попасть в телевизор. Замутите с ней стремительный роман с трагическим финалом… Потом напишешь мемуары. Мы столько денег на этом заработаем!
От её смеха Виктора передёрнуло.
— Заткнись, пожалуйста. Откуда такие фантазии?
Ванда обиженно замолчала.
— И с чего ты взяла, что это я буду писать мемуары? Может, как раз наоборот.
— Да ну тебя, — фыркнула продюсер. — Я такие связи подняла и такие артефакты нарыла, что никакая магия не страшна. Сметёшь ты эту девчонку как нефиг делать!
Виктор вздохнул. Ему до сих пор не верилось, что драться придётся с девушкой. Несмотря на вышедшую в финал «Грани» циркачку, журналист почему-то был абсолютно уверен, что его соперником будет мужчина. Должно быть, срабатывало вбитое в детстве «девочек обижать нельзя»: перспектива сражаться с представительницей слабого пола не воодушевляла совершенно. Ванде, рассказавшей о новой участнице проекта, Виктор поверил на слово и до сих пор не удосужился ознакомиться с личными данными дуэлянтки, в тайне надеясь, что продюсер его всё-таки разыграла.
Увидев за столиком музейного кафе Ская, Виктор одновременно удивился и обрадовался. Удивился заковыристым переплетениям судьбы, вновь столкнувшей его с человеком, которому он наверняка попортил немало крови своими расследованиями. И обрадовался тому, что слова Ванды, кажется, всё-таки были шуткой. Радость, впрочем, длилась недолго.
— Джина скоро подойдёт, — заверил Эш, предлагая визитёрам сесть. — Она не ожидала, что вы приедете так рано. Что-нибудь закажете? Здесь вкусно готовят, и цены не слишком зверские. По столичным меркам тем более.
Оружейник был вежлив и сдержан, но его рукопожатие заставило Виктора украдкой размять пальцы, проверяя их на предмет переломов. Аппетита не было, и журналист опустился за стол напротив Ская.