— Ну почему? — заныла девочка, по-детски цепляясь за руку отца.
— На ночь глядя? Через лес? — Рэд недоумённо воззрился на жену. — По-моему, с нами к Порогу безопаснее…
— Мы уходим. Сейчас.
Поймав её взгляд, оборотень осёкся. Уточнил только:
— Вдвоём?
— Да. — Лаванда нервно сжимала ремешок сумки и нетерпеливо кусала губы. Лицо её из бледного сделалось почти белым.
Рэд повернулся к дочери.
— Лисёнок, сегодня мы слушаемся маму, — сказал он серьёзно.
— Но пап! — попыталась протестовать девочка.
— Алиса… — Рэд говорил тихо, не рычал, не сверкал грозно глазами, но от этого почему-то делалось ещё страшнее.
Дочь покорно отошла к матери. Лаванда тут же ухватила её за руку, словно боялась, что девочка сбежит, и, забыв попрощаться, почти потащила Алису прочь.
— Так надо, Лисёнок, — извиняющимся тоном произнесла она. — И, пожалуйста, постарайся сейчас не смотреть вперёд.
Проникнувшаяся тревогой матери девочка честно пыталась исполнить просьбу. Она даже, подкрепив символический смысл буквальным, напротив, посмотрела назад — обернулась на повороте тропы. И вдруг застыла. И бросилась обратно так резко, что Лаванда не успела её удержать.
— Алиса!
Дочь не слышала. Подлетела к озадаченным друзьям, проигнорировала попытавшегося остановить её отца, бросилась на Криса, чуть не сбив его с ног, обхватила руками, ткнулась лицом в грудь.
— Полегче, Лиска! — Парень явно был озадачен. — Эй, ты чего, ревёшь что ли?
Он попытался отцепить от себя всхлипывающую девочку, но успеха не добился.
— Ты… Тебя… Я видела, как тебя… — глухо бормотала Алиса в мигом промокшую от слёз футболку.
— Тсс… — остановил её Крис, заставив поднять голову и осторожно приложив указательный палец к дрожащим губам девочки. — Сказано — значит, уже почти произошло.
— Но я видела, — всхлипнув, возразила Алиса, и в глазах её был даже не страх — в них были уверенность и боль утраты.
— Подумаешь… — беззаботно заявил Крис. — То, что ещё не случилось, всегда можно изменить. Предупреждён — значит вооружён, да? Всё будет хорошо.
Он мягко поглаживал Алису по плечу, и чужая боль жидким свинцом текла по пальцам. Когда всхлипы затихли, Крис поднял взгляд на Лаванду. Та смотрела на него одновременно с благодарностью и сожалением.
— Идите, — наконец сказала светловолосая колдунья. — У вас ещё есть время. Но его может не хватить.
— Увидимся дома. — Оборотень кивнул, но в его словах послышалась едва уловимая вопросительная интонация.
— Да, Рэд. Увидимся дома.
Лаванда твёрдо взяла дочь за руку и, не оборачиваясь, двинулась в лес. Она всё-таки успела. И когда-нибудь Алиса её за это возненавидит.
— Пойдёмте уже, — нарушил воцарившееся молчание Крис. — Вы же слышали — у нас мало времени.
Спорить никто не стал, но настрой выдвинувшейся в путь процессии сложно было назвать оптимистичным. Мрачнее всех была Кристина. Она хорошо запомнила не только то, что сказала Лаванда, но и то, чего не договорила Алиса.
Путь к Порогу лежал вдоль озера, берег которого ещё недавно казался самым спокойным местом в мире. Над водой уже поднимался невесомый полупрозрачный туман. Откуда-то с высоты ухнула вслед путникам невидимая в ветвях сова.
— Ты не говорил, что Алиса пророк.
— А надо было?
— Не знаю, — пожал плечами Крис. — Но было бы меньше неожиданностей.
— Лаванда тоже? — спросил Эш.
Он вместе с Джиной шёл чуть впереди, освещая путь фонарём, но к разговору всё-таки прислушивался.
— Не совсем. Долго объяснять.
— Времени у нас хоть отбавляй, — заверил оружейник. — До Порога ещё почти час идти.
— Я сам не уверен, что до конца понимаю, — признался Рэд. — Если упрощённо, мы постоянно что-то выбираем, и этот выбор определяет всё, что с нами происходит. Но предсказать последствия каждого шага мы не можем. Да и саму точку выбора обычно не замечаем. Можем только строить догадки. А Лаванда иногда видит и развилку, и варианты, и то, к чему они приведут. И может осознанно выбирать.
— Как сегодня? — уточнил Крис.
— Как сегодня, — эхом отозвался Рэд.
— Ну ничего себе! — присвистнул парень. — С ума можно сойти, как круто!
— Это не всегда круто. — Оборотень оставался предельно серьёзным. — Лаванде трудно общаться с людьми — она слишком часто видит то, на что не может повлиять. Чужие развилки. И это довольно тяжёлая штука. Поэтому она старается отсекать всё, что не касается её самой.
— И Лисёнка?
— И Лисёнка.
— Алиса так же? — поинтересовался Эш. — Тоже видит развилки?