Справа послышался треск ломаемых деревьев — кто-то большой и сильный продирался сквозь заросли, круша все на своем пути. Тигр и лев вышли вперед, готовые защищать своих хозяев даже ценой жизни, Костя выставил перед собой сверкающую в багровом свете катану, а Ольга занесла для удара топор, которым, в принципе, при желании можно было легко проломить человеку голову.
Березы согнулись, пропуская на поляну двух чудовищ — громадного черного медведя и неторопливо следовавшего за ним Черного Человека.
— УБЕЙ ИХ! — хрипло пророкотал многоликий, и медведь, с громогласным ревом бросился в атаку.
Тигр и лев одновременно взвились в прыжке, и яростно рыча вонзили клыки в плечи гиганта, пошатнувшего под обрушившейся на него тяжестью.
— ПОЙДЕМ СО МНОЙ! — произнес Многоликий, обращаясь к Косте, — Пойдем, ведь тебя привлекает меч?! Завораживает тебя? Зовет с собой?! Возьми его себе, насыться его силой, но будь со мной! Будь моим оруженосцем!
Удар, и лев отлетел в сторону, словно плюшевый котенок, врезался головой в сосну, и завалился на землю с тем, чтобы больше никогда не подняться. Тигр все еще продолжал бороться, метя клыками в горло врага, но могучие лапы медведя стиснули его грудную клетку словно пластины гидравлического пресса. Зверь задыхался…
Многоликий приблизился к нему, обходя сцепившихся в смертельном бою хищников.
— Будь со мной! — повторял он.
Не думая ни о чем Ольга бросилась на него с занесенным для удара топором…
Бессмысленно.
Черная рука мертвой хваткой впилась ей в горло, ломая трахею. Вторая вырвала из рук топор и отшвырнула его далеко в сторону.
За спиной Многоликого на землю рухнул тигр со сломанным позвоночником, а медведь победоносно зарычал, глядя на поверженных врагов и замер, в ожидании новых приказов повелителя.
— Пойдем со мной, или она умрет!
- ЧЕРТА С ДВА! — выкрикнул Костя, ощутив на секунду дежавю, и сделал выпад, целясь в грудь Черного Человека.
Бессмысленно. Мимо.
Многоликий отпрыгнул назад, и разжал пальцы, сжимающие Ольгину шею.
— Ты сделал выбор за вас обоих. УБЕЙ ИХ!
Медведь шагнул к ним, распахнув свои «дружеские объятия», и приготовясь танцевать с людьми последний для них вальс под грохот канонады.
Толя не знал, сколько времени он блудил по лесу, отстреливаясь и отбиваясь в рукопашную от то и дело появлявшихся из темноты уродцев, похожих на прокаженных, иногда рассыпавшихся под его ударами, а иногда успевавших вцепиться в его плоть зубами. Он не знал, что сталось с его товарищами, не знал, что происходит на «большой земле», то есть, за этим проклятым темным лесом, так как потерял рацию еще в первой стычке, обезумев от ужаса, когда ребят-ролевиков, которых они с Женькой сопровождали, буквально разорвали эти (
Затем начался артобстрел, которого земля не помнила, наверное, с того самого момента, когда советские «Катюши» впервые применили под Сталинградом тактику выжженной земли. Вот только теперь кто-то старался сравнять с землей не фашистские подразделения, а его родной город, и все его полутора миллионное население.
В небольших паузах между воем снарядов и адским грохотом выстрелов Толя уловил едва различимые голоса, поначалу приняв их за галлюцинацию, но затем, когда услышал их снова — побежал на их звук, сжимая в руке свой «Макаров»… В его голове уже прочно сформировалось представление о происходящем — все просто, началась война. С кем? Черт его знает. Но эти сволочи применили какое-то бактериологическое оружие, способное превращать людей в уродливых мутантов, а, быть может, и какой-то галлюциногенный газ, и он, в таком случае, валяется сейчас где-то под раскидистой елью и видит кошмарные сны, порожденные проникшим в его организм токсином. В любом случае, кто знает, кого он увидит, помчавшись на звук голосов… Оружие в такой ситуации не помешает, и Толя возблагодарил Бога за то, что тот вложил ему в руки пистолет.
Бог, разумеется, слышал его. Но, разумеется, не ответил.
Он вышел на поляну, озаренную светом пожарища, и остолбенел, увидев невероятную картину. Парень с самурайским мечом в руках — абсолютно бесполезным в данной ситуации, чуть дальше — девушка, одна из ролевиков, которых он сопровождал, сидящая на земле с отсутствующим выражением лица, обхватившая себя руками за шею и жадно хватающая ртом воздух, левее ее — жуткая фигура, казавшаяся в свете горящего леса черной дырой, поглощающей весь падающий на нее свет, а за ним — огромный медведь… То ли его шерсть была залита кровью, то ли такое ощущение создавалось из-за отблесков пламени — разглядывать его, как и лежащих поодаль тигра и льва времени не было. Не раздумывая ни секунды Толя поднял пистолет, целясь в голову зверя, и нажал на курок.