Многоликий увидел, как дернулась голова его слуги за доли секунды до того, как услышал раздавшийся из леса звук выстрела. Он обернулся, с изумлением глядя на смертного, посмевшего нарушить его планы, встав у него на пути, и на секунду растерялся, но этой секунды тому хватило на то, чтобы выпустит еще одну пулю, попавшую медведю пониже уха и довершившую дело, начатое первой. Удивленно глядя на пляшущие по макушкам сосен языки пламени, подбиравшегося все ближе, медведь рухнул на землю в нескольких шагах от дрожавшей от ужаса Ольги.
Черная рука взметнулась вверх, посылая к жалкому человечишке поток черной энергии, холодным ножом вонзившейся тому в горло. Толя медленно осел на колени, пытаясь затуманенным взором совместить черную тень перед собой с мушкой пистолета, но так и не сумев этого сделать рухнул на землю лицом вниз, и затих.
«Спрячь боль в ладонь!»
Слова эти пришли в голову Косте сами собой, вместе с наполнявшей его мышцы силой. Но то была не коварная сила катаны, подчинявшая себе всякого, кто осмеливался использовать ее, а иная, пришедшая извне…
«Брось страх в огонь!»
…Пришедшая с небес…
«Дай морю бриг!»
…И какая-то БОЖЕСТВЕННАЯ! Святая!…
Костя хотел просто броситься вперед, бегом одолеть расстояние, отделявшее его от Черного Человека, и всадить меч в его спину, пока он стоит лицом к появившемуся из леса человеку, но вместо этого ноги одним громадным прыжком перенесли его через поляну, а руки сами занесли катану для удара…
«А тишине — крик!»
Не крик, громогласный предсмертный рев Многоликого огласил умирающий в огненной агонии лес, когда острие катаны коснулось его тела. Лезвие меча озарило поляну голубым сиянием, слившимся со вспышкой молнии, воспламенившей стоявшую совсем рядом сосну и на несколько секунд расслоилось, втягивая в себя своего узника. Черный человек исчез за секунды, даже не успев поднять руку, одним движением которой он мог теперь сокрушить сотню смертных, чтобы защититься. Его лица — души узников меча промелькнули, сменяя друг друга, втягиваясь в разверзшееся, словно кратер вулкана, лезвие, и исчезли в нем, в последний раз взглянув на пылающий лес полными ужаса и безумия глазами.
Мощный раскат грома ворвался в мозг словно финальный гонг поединка, возвещая о победе…
Костя замер, подняв над головой меч и затравленно озираясь по сторонам в ожидании возможного нападения.
Медленно поднялась на ноги Ольга, все еще чувствуя на шее сильные пальцы Черного Человека.
— Все кончилось? — ошалело глядя на нее спросил костя, — Неужели все кончилось?!
Ответить она не успела…
Новая молния разорвала небо почти одновременно с раскатом грома. Вот только ударила она не в дерево, а в отбрасывающее красные блики острие катаны… Ольга вскрикнула, но крик ее потонул во всепоглощающем раскате грома. Быть может, закричал и Костя, но гром заглушил даже грохот канонады вокруг, не говоря уже о предсмертном крике сраженного небесной рукой человека. Волосы на его голове вспыхнули, задымилась одежда, рука безвольно опустилась вниз и разжалась, уронив на землю меч.
Ольга пронзительно закричала, в ужасе закрыв глаза, чтобы не видеть, как дымящееся тело рухнуло на землю, и тут молния ударила снова…
Трава вокруг катаны вспыхнула, но меч остался невредимым.
Еще один залп небесной артиллерии, еще одна молния вошла в землю, пройдя через меч в тщетной попытке расплавить его… Еще один… Молнии одна за одной били в лезвие катаны, раскалив его до красна…
И она побежала!..
За ее спиной поляна взметнулась в небо, разорванная взрывом снаряда.
— Меч нельзя уничтожить! — раздался, вдруг, незнакомый голос, говоривший с ней, так же, как и лес, непосредственно через сознание, — Его остается только похоронить, и этот лес станет его могилой!
— Меч должен быть похоронен!
Молния ударила совсем рядом. Дышать раскаленным воздухом становилось все труднее и труднее… Пожар разрастался, пожирая гектар за гектаром.
— Так нужно для всех, иначе, рано или поздно, Многоликий вновь восстанет!
— Но при чем тут я?! — воскликнула она, остановившись и обратив лицо к небу, — За что вы убиваете меня?!