— Этот препарат называется Люцифер… В руке Михаила вспыхнул огненный меч.
Самаэль парил над эпицентром яростного боя, его черные как сама ночь крылья глухо хлопали при каждом взмахе. Черный металл кирасы отражал вспышки от взрывов и блики полыхающих на посадочной площадке пожаров. В руках он сжимал «копье судьбы».
Внизу бушевал настоящий хаос. «Апостолы» стреляли друг в друга. Кругом творилась неразбериха, перекрестный огонь, трассерами разрывал пространство. Одержимые безумием «циклона» штурмовики, с диким криком бросались в ближний бой на своих недавних боевых братьев. Грохот выстрелов, истошные вопли раненых и сводящий с ума рев сирены тревоги.
Паника и отчаяние царили повсюду. Верные Спасителю войны были деморализованы, напуганы, однако продолжали методично нейтрализовывать обезумевших предателей. К слову, как таковой линии фронта, отделяющей своих от чужих не существовало, все штурмовики оказались перемешаны и обезумевший одержимый запросто мог оказаться прямо за спиной у здравомыслящего «апостола». Порой было не просто понять в кого нужно стрелять, понять где друзья, а где враги, ведь на всех одинаковая форма и амуниция. Однако одержимые все же выдавали себя не слаженными действиями, приступами яростного крика и нелепыми конвульсивными припадками. Со стороны обезумевшие штурмовики больше походили на диких зверей, нежели на хорошо обученных солдат. Потери среди «апостолов» росли с каждой минутой. Со всех сторон доносились выстрелы, короткие очереди сменялись длинными. Периодически то тут, то там взрывались осколочные гранаты, превращая находящихся рядом солдат в безжизненные туши мяса.
Капли дождя падали на влажный металл посадочной площадки. Образовавшиеся лужи приобретали красный оттенок из-за обилия пролитой вокруг крови. Все небо плотно затянуто мрачными грозовыми облаками. Раскаты грома эхом отражались от горных хребтов.
Харн'каирн Горн, орудуя двумя огромными обоюдоострыми топорами, с сумасшедшей скоростью разрубал одного воина за другим, не ведая усталости. Ближний бой с ним напоминал игру в «русскую рулетку» с полным барабаном патронов, шанса выжить попросту не было.
Его бледная кожа, затянутые мертвенной пленкой глаза и зашитый рот… Вот что видели перед смертью «апостолы». Редкие седые волосы, замоченные льющимся с неба дождем, прилипали ко лбу и щекам. На кончиках рогов виднелись следы крови. Он не уязвим в ближнем бою и старался не выходить из него ни на секунду.
Асмодей в ужасе смотрел на то, что происходило вокруг. Ему совсем не хотелось принимать участие в этом побоище. Устремив свой взгляд в небо он увидел зависшего на высоте нескольких метров Самаэля.
— Люцифер! Остановись! Они же согласились провести переговоры, они хотели сотрудничать! Что ты делаешь? — Громким, возмущенным голосом кричал Асмодей.
— Мне не нужны союзники, они и так мои рабы. Видишь, большинство из них уже подчинилось моей воле! — Злобно смеясь, ответил Самаэль.
— Ты безумен! Это кровопролитие бессмысленно! Я не буду в этом участвовать!
— Ты оспариваешь мои решения? — Блестящие глаза Люцифера уставились на стоящего внизу Асмодея. — Тогда ты мне больше не нужен… — Он резко спикировал вниз и с грохотом приземлился в нескольких шагах от непокорного ангела. Метал платформы деформировался под ногами крылатого великана.
— Ты рожден пресмыкаться, а не рычать на Бога! Самаэль размахнувшись, ударил ангела кулаком в грудь.
Асмодей с криком отлетел назад и впечатался в борт транспортного вертолета, на котором они прилетели. Вдохнуть, я не могу вдохнуть. В панике думал ангел. Его грудная клетка деформировалась, множественные переломы ребер и грудины вызывали нестерпимую боль. В глазах темнело, он чувствовал, что его сердце работает нестабильно, то ускоряясь, то останавливаясь. Аритмия, вызванная ушибом сердца? Промелькнула очередная мысль в голове изнывающего от боли ангела. Люцифер уже рядом, острие его копья стремительно приближается. Из последних сил Асмодей отпрыгнул в сторону и во время своего непродолжительного полета успел трансформироваться. На скользкую поверхность платформы плюхнулся огромный, четырехметровый змей. С шипением он открыл свою огромную пасть, демонстрирую острые и длинные клыки. Скрежетание метала, оповестило о том, что Люцифер высвободил свое копье из пробитой обшивки вертолета.
— Ты не Бог! Ты глупый, тщеславный ублюдок! Шипел Асмодей извиваясь и группируя свое тело, готовясь к броску.
— Я Бог! Слышишь тварь?! Я есть Бог! — Самаэль в ярости бросился на огромного Змея.
Асмодей же резко выпрямил свое, влажное от дождя, чешуйчатое тело и совершил бросок. Люцифер попытался парировать атаку и пронзить предателя своим копьем, но оно пронеслось буквально в сантиметре от головы змея.
