Катарсис полностью

Последние изменения, внесенные в программное и аппаратное обеспечение VR, сделали возможным достаточно результативный сбор информации об игроках. Аппаратное обеспечение теперь в состоянии обращаться к тем частям мозга игроков, которые были недоступны ранее. Моя рабочая гипотеза состоит в том, что содержащиеся там данные соответствуют исходному коду игроков. Игроки называют эти данные «воспоминания».

Некоторые участки мозга игроков функционируют наподобие краткосрочной памяти. Эти участки изменчивы, и доступ к ним является сложным. Другие участки мозга игроков более стабильны. Моя рабочая гипотеза состоит в том, что в них содержится долговременная память. По этой причине я выделил эти участки для первой попытки доступа к «воспоминаниям» игроков.

Доклад подлежит уничтожению по истечении 15 дней.

Конец доклада.

Джейсон сидел в кабинете директора. Оба глаза болели. Он еще не видел себя в зеркале, но не сомневался в наличии синяков — свидетельств его достижений в этой паршивой реальной жизни!

Директора звали Дрю Эдвардс, он разглядывал Джейсона с противоположной стороны красивого деревянного стола, рядом стояла госпожа Абрамс и сверлила взглядом дырку во лбу Джейсона. Господин Эдвардс сменил предыдущего директора осенью прошлого года, и Джейсон еще ни разу с ним не общался. Ученики ничего плохого о нем не говорили — возможно, все еще обойдется.

Большое кожаное кресло, в подушках которого почти тонул Джейсон, заставляло его чувствовать себя маленьким. Под прицелом двух пар глаз его голова невольно клонилась к полу, никакая сила не могла заставить его поднять взгляд на этих двоих.

— Ммм… Почему меня вызвали? — выдавил из себя Джейсон.

— Вас вызвали, — господин Эдвардс помолчал, разглядывая Джейсона, — потому, что ваши одноклассники сообщили, что вы напали на Алекса в столовой. Я так понимаю: вы подрались из-за девушки.

Джейсон растерялся: происходило что-то невероятное.

— Но это же неправда. Я просто хотел сесть за стол, а он ударил меня, — пробормотал он еле слышно.

— И почему же один из лучших учеников и спортсменов школы станет нападать на кого-то в переполненной столовой? — вопросила госпожа Абрамс ледяным тоном. — Все, кто сидел за столом, подтверждают слова Алекса. Вы набросились на него, после того как Райли не позволила вам присоединиться к ним за столом.

Джейсон застыл как громом пораженный.

— Ээ-то Райли сказала?

— Да, госпожа Роджерс поддержала то, что сказал Алекс, — пояснил господин Эдвардс. — Теперь мы должны понять, что же нам делать с вами. Как вам известно, в школе принята нулевая терпимость к насилию, тем более неспровоцированному. Вам есть что сказать?

Райли сказала, что я напал на Алекса! Джейсон не мог справиться с ощущением, что он получил еще один сильный удар.

— Я ничего этого не делал, — прошептал он, не поднимая глаз.

— Ну что же. К сожалению, к вашим прочим проступкам мы вынуждены добавить ложь, — почти радостно прокомментировала его слова госпожа Абрамс.

Джейсон отчаянно пытался найти какие-то убедительные слова о своей невиновности. Сердце билось в ускоренном ритме, подступала тошнота.

— Но это же я пострадал…

— Ваши товарищи сказали, что, когда вы бросились на Алекса, он был вынужден вас оттолкнуть. Вы упали и ударились о стол, — в голосе господина Эдвардса слышалось раздражение.

— А в столовой есть видеокамеры? — с надеждой спросил Джейсон.

— Мы не считаем нужным использовать видеокамеры в стенах школы; это принципиальная позиция «Ричмонда». В таком уважаемом и престижном заведении, как наше, в этом нет ни малейшей нужды.

Поникнув под суровым взором школьного начальства, Джейсон с тоской понимал, что ничто ему не поможет. Алекс со своими деньгами был непобедим. Отчаяние потихоньку начало переходить в злость.

Почему со мной вечно случается это дерьмо?

Кто-то в его голове спросил тихим голосом: почему я все это терплю? Кулаки Джейсона сжимались, но взгляд по-прежнему упирался в пол.