Самым интересным, и что немаловажно - объемным - был допрос Витте. Бывший министр финансов горячо опротестовывал все выдвинутые ему обвинения, взывая к влиятельным фамилиям и чинам. Лаврову несказанно повезло, что будучи начальником Разведочного отделения, которого как бы и не существовало вовсе, он мог выбивать правду из задержанных чуть ли не при помощи пассатижей и паяльника.
Но, Витте не сознавался ни в одном инкриминируемом ему деянии. Он не рассказал, сколько положил себе в карман при строительстве Трансссиба. Сколько золота у него аккумулировалось после строительства Дальнего. Не рассказал и цену того торгового договора с немцами.
И, если бы не одно то, что Малкольм доподлинно знал, как Витте отдал половину Сахалина, Порт - Артур и арендованный полуостров японцам, находящимся в преддверии 'пирровой победы', он бы посчитал, что Сергей Юльевич - жертва режима. Впрочем, именно на неприязнь Плеве к своей персоне, Витте и напирал. Но, о том, что предлагал начальнику департамента полиции организовать покушение на царя, сразу же после снятия с поста министра финансов - умолчал. Не захотел в петлю лезть сам. К сожалению, Витте не знал, что ключевым в деятельности Разведочного отделения была именно тайность их работы. А посему - задержанные живыми застенки не покидали.
Но, как бы там ни было, то, что Илья в очередной раз переоценил свои силы, было наглядно видно. Опираясь на организацию, которая по сути насчитывала не более двух десятков человек, он рассчитывал прочистить госаппарат. Серьезно?
Нет, конечно, Лавров упоминал, что Илья планировал расширить личный состав контрразведки. Но, что-то не видно было тут прогресса. А ворошить гнездо очень недовольных пчел, 'адмирале' начал уже сейчас.
Как бы не вышло, что боевики эсеров покончат с Корпусом раньше, чем он приведет государство к светлому будущему?!
14.02.1904
Под стук колес и звон ложечки в стакане чая, я читал докладные записки, которыми меня щедро наградили господа особые советники.
Надо заметить, постарались ребята на славу.
Вервольф подготовил объемный список работ по модернизации и переделки имеющихся в Империи кораблей. К слову, я предполагал только модернизацию кораблей Балтийского и Черного морей, но и по кораблям Тихоокеанского флота.
В первую очередь, Сергей предлагал произвести перевооружение кораблей в Порт-Артуре. Конечно, идея не новая - мы это уже не раз обсуждали - но, только сейчас, перечитывая третий лист предполагаемых работ, я понял, насколько масштабен проект.
Ключевым аспектом, влияющим на скоростные характеристики отечественных кораблей, являлась перегрузка. Сотни тонн лишнего веса, заключенные в избыточных конструкциях, дереве, плавстредствах и тд. Еще до того, как я стал командующим КОС ЕИВ (а что, неплохая аббревиатура!), я уже направил ряд предложений по облегчению кораблей, однако, все они тормозились наместником на местах, под предлогом 'детального изучения'. Проще говоря - генерал-адмирал не хотел, чтобы какой-то выскочка мешал ему играть в его любимый флот. И, я всеми фибрами души предчувствовал, что назревает конфликт с Алексеевым.
Из истории я хорошо помнил, какое противостояние развернулось между Макаровым и Алексеевым. И, видит бог, в этой версии русско-японской войны, роль оппонента Алексеева предстоит сыграть мне.
Однако, в отличие от Степана Осиповича, я знал, что меня ждет в Артуре. Поэтому, подстраховался на самом верху.
В моем багаже лежал документ, подписанный царем, согласно которому я принимал командование над сухопутными и морскими силами Порт-Артура и Владивостока с правом действовать 'по своему усмотрению и в соответствии с обстановкой'.
Столь размытая трактовка давала мне право воевать не оглядываясь на сухопутное начальство вроде Фока и Стесселя. При желании я мог их выпереть из крепости и поставить во главе обороны Кондратенко - а именно на таком подходе настаивал Вервольф. Впрочем, пользуясь полнотой власти командующего флотом, сухопутную оборону Ляодунского полуострова я сбросил именно на него. Как говорят в армии, в которой я не служил: 'Инициатива наказывает инициатора'.
И вот сейчас я читал докладную записку своего зама по сухопутной обороне, в которой он предлагал разоружить практически все корабли.
- Объяснись, - попросил я Сергея, сидящего напротив меня.
Погладив короткий ежик волос, Вервольф с улыбкой принялся посвящать меня в тонкости своего плана.
- На кораблях есть так называемая малокалиберная артиллерия - все, что меньше 75 мм. В морском бою она поможет слабо - такие снаряды даже миноносцы не пощекочут. А вот на сухопутной обороне, против пехоты, в качестве скорострельной артиллерии - очень даже пригодятся.
- Хм... Опять ты об этой мелочи...
