— Не надо, — качнул головой Егор. — Я сам врач. Это мой приятель, сомлел от жары. Я ему говорил одеться полегче, а он не послушал. На ветерке быстро придет в себя. Добровольные помощники ушли. Крутов расстегнул на мужчине плащ, залез в карман и обнаружил в одном из них пистолет. Вытащил и присвистнул про себя — это был генератор подавления воли «удав» или в просторечии «глушак».
— Егор, помощь нужна? — заговорила рация голосом Марии.
— Справился сам, — ответил Крутов. — Но готовились люди серьезно, у них «глушаки»!
— Иди сюда. Похоже, это еще не все сюрпризы. Бандиты хотят испортить празднество во что бы то ни стало.
Егор нашел глазами Марию и двинулся сквозь толпу к ней, продолжая фиксировать всей своей чувственной сферой малейшие «дуновения» угрозы, и, уже подходя к внутреннему кругу, где продолжалась церемония обряда, обратил внимание на группу молодых женщин в спортивных костюмах, державшихся с некоторой скованностью и неестественным для данного момента напряжением.
— Внимание! — передал он в эфир. — Шерше ля фам! Будьте готовы к нападению «амазонок» Легиона.
— Я попробую увести отсюда этих спортсменок, — отозвалась Мария. — Ищите других.
— Мы бьем по площадям, — прилетел недовольный голос Ираклия. — Кого-нибудь да упустим из виду.
— Что ты предлагаешь?
— Здесь должен находиться координатор операции, надо его вычислить, захватить и приказать дать отбой.
— Легко сказать — вычислить, — скептически хмыкнул Корнеев. — Здесь народу — что людей. Я вижу двух девиц в спортивной форме, мощные девицы, кровь с молоком.
— Последи за ними и гони прочь, если будут вести себя подозрительно.
— Так мы весь народ распугаем.
Крутов понаблюдал, как Мария выводит из толпы присмиревшую четверку «амазонок», прикидывая, что делать дальше, и почувствовал взгляд сверху и странный прилив сил. Поднял голову. Высоко в небе над капищем кружил сокол.
Догадка пришла неожиданно. Егор сосредоточился, входя в состояние
Крутов «вылетел» из тела птицы, «вошел» в себя. Горизонт стремительно сузился, пейзаж приобрел естественные для человеческого глаза цвета.
— Ираклий, слева от холма еловая крепь, там прячутся четверо. Это они. Обойди их с тыла. Я подойду спереди, один, чтобы не спугнуть.
— Я пошел, — коротко отозвался Федотов.
— Мы поддержим, если что, — добавил Корнеев.
— Будет лучше, если начну я, — вмешалась Мария. — Меня они не увидят и не задержат. Если это действительно те, кого мы ищем, я вас позову.
Крутов подумал и согласился:
— Хорошо, начинай.
Он обошел скопище людей слева, остановился у крайней палатки с тульскими пряниками и леденцами на палочках. Душевный подъем не уходил, организм «вибрировал» в резонансе живы, и состояние окрыленности позволяло Крутову чувствовать малейшие токи природы. Тех четверых, что бросились ему в глаза с высоты, он теперь видел в ином ракурсе, хотя они действительно прятались за деревьями и кустами, и окончательно убедился, что не ошибся.
Один из четверки, в хорошем темно-коричневом костюме, с гривой черных волос, держался начальственно и уверенно, двое других — молодые парни в камуфляжных комбинезонах спецназовцев, скорее всего представляли собой его охрану и явно принадлежали к боевикам Легиона. Четвертый мужчина, в плаще и шляпе, стоял особняком и держал у глаз бинокль.
Мария вышла из толпы, направилась в их сторону, эффектно женственная, красивая, совершенно беззащитная с виду, и у Крутова защемило сердце от восхищения, сожаления и тревоги. Эта женщина до сих пор была желанна, притягивая неординарностью, красотой и умом, но любил он все-таки другую…
— Это они, — раздался тихий голос Марии. — Все четверо вооружены, у двух — рации. Я отвлеку их разговором, а вы попробуйте без шума захватить.
— Начинаем. — Крутов не спеша двинулся к лесу, отмечая каждое движение подозреваемых.
В этот момент перед ними вдруг объявилась Мария, сбросившая «шапку-невидимку» — заклинание отвода глаз, и незнакомцы — кроме четвертого, с биноклем в руках, — отреагировали на ее возникновение одинаково: выхватили оружие! Судя по всему, они были профессионалами очень высокого класса, обученными всем приемам, и не тратили время на удивление и прочие эмоции.
