Катарсис. Том 2 полностью

Подержав трубку возле уха, Владимир Никонович положил ее на аппарат — он сидел на веранде своей дачи в Серебряном бору, — но тут же поднял: телефон зазвонил снова. Однако это был не Валягин, а Уильям Гланц, бывший пресс-атташе американского посольства в Москве, а ныне «бизнесмен и литератор», вкладывающий деньги в строительство деловых центров в городах Росии — о чем знали все, и в строительство храмов Черного Лотоса, о чем знали только избранные. По-русски он говорил плохо, поэтому разговор конунга и посредника Программы шел на английском языке.

— Morning, Вольдемар Никоновитч, — сказал Гланц.

— Morning, господин Гланц, — сказал Барановский. — Вас встретили мои люди?

— Все о'кей, Вольдемар Никоновитч, не беспокойтесь. В течение двух часов я улажу кое-какие дела в посольстве, посмотрю на парад и приеду к вам. Плохих новостей, я надеюсь, нет?

— Все идет в соответствии с нашими планами, Уильям.

— Надеюсь, господин Директор не знаком с ними?

— Он будет последним, кто о них узнает.

Гланц рассмеялся и прервал связь.

На даче Барановского, окруженной глухим трехметровым забором, он появился в двенадцать часов дня, в сопровождении команды телохранителей, выделенной секретарем Совбеза, хотя в охране, в принципе, не нуждался. Гланц, по слухам, владел легкоступом, но пользовался им крайне редко. По тем же слухам, он якобы не мог контролировать перемещение, попав однажды вместо конторы в Вашингтоне в подземелье карстовой пещеры под городом, и с тех пор к легкоступу прибегал с неохотой. Говорили также, что во время встречи с волхвами на озере Селигер в прошлом году те закрыли ему доступ к силам, ответственным за внепространственное перемещение, но соответствовал ли этот слух действительности, Барановский не знал. Сам он стал ретранслятором воли Сатаны, его посредником, недавно и еще не научился пользоваться своими богатыми возможностями в полной мере.

Они встретились во дворе дачи, на дорожке, посыпанной крупным кристаллическим песком, и Владимир Никонович повел гостя в дом, где их ждал стол с омарами, анчоусами и мясом лобстера в винном соусе.

Обед прошел «в теплой и дружественной» обстановке, показав сходство вкусов хозяина и гостя, что было неудивительно, так как Владимир Никонович специально изучал пристрастия черного мага, одного из «манипуляторов» американским президентом и правительством. Таким, по сути, являлся и сам Барановский, хорошо вписавшийся в семью российского президента и начинавший играть роль его главного советника.

После трапезы оба уединились в кабинете главы Совбеза и начали беседу, постепенно переходя из области легкой интеллектуальной болтовни к более серьезным темам. Владимир Никонович рассказал о подготовке «часа икс» — начала Революции, а также о сопротивлении Проекту глубинного российского эгрегора, сформировавшего свою секретную службу — Катарсис. Гланц в свою очередь поделился планами американского филиала Проекта, которые имели больше шансов на осуществление, чем в России.

— Оно и понятно, — согласился Барановский, не показав своих чувств. — Вы контролируете у себя все четыре ветви власти, мы же только две: силовую и материально-финансовую[14].

— Кнут и пряник, — улыбнулся Гланц. — Для большого передела этого недостаточно, однако у вас скоро будет все. С чего вы планируете начать?

— С захвата телеграфа и почты, — пошутил Барановский. — Так начиналась революция в семнадцатом году. Думаю, мы легко справимся с политиками, с правительством и президентом, труднее будет подмять под себя власть духовную, можно сказать — жреческую. Церковь и духовенство знают о наших приготовлениях и предприняли защитные меры.

— Как движется доводка психотронных генераторов? В этой области ваши специалисты опережают наших.

— К сожалению, мешают известные вам силы, начавшие самую настоящую охоту за лабораториями и учеными-разработчиками. Две лаборатории уничтожены, похищено семь человек, все специалисты высокого класса…

— Я знаю, — перебил гость Барановского. — Мои коллеги обеспокоены происходящим в России. Какие ответные шаги вы предусмотрели?

— Ну, во-первых, мы дошли до стадии экспериментальных проверок масс-усилителей, в роли которых выступят храмы Братства Лотоса. Во-вторых, почти все военные базы находятся под нашим контролем, в том числе — ракетные. В-третьих, мы готовим удар по выявленным базам Катарсиса и планируем в ближайшее время ликвидировать лидеров славянского движения. Хорошо, если бы вы помогли нам в этом.

Гланц поковырялся во рту зубочисткой, усмехнулся.

— Похоже, вы не патриот России, Вольдемар Никоновитч. Неужели вам незнакомо чувство Родины?

— Чувство Родины — условность.

— Ошибаетесь, это генная программа.

— Издеваетесь?

— Шучу. Мы, конечно же, поможем вам решить все ваши проблемы.

— Не советую, — раздался вдруг ниоткуда — из воздуха чей-то звучный вибрирующий голос. — Разрешите войти?

Барановский вскочил, озираясь.

Гланц поднял перед собой руки со сведенными определенным образом пальцами, с ногтей которых сорвались голубоватые змеящиеся искры.