— На завод. Помните, в ориентировке на похищенных детей упоминалось имя Акулины Тарасовой? Уверен, это его дочь. Капитан прибыл сюда не просто так, а для освобождения дочери.
— Один?
— Вы же сами говорили, что он крутой профессионал. Да и в конторе Битого он сработал выше всех похвал.
— В здании еще есть боевики?
— Разве что привратник, открывающий по сигналу ворота. Остальные — обычный служилый люд, повара, уборщики, официанты и так далее.
— Уберите бандита и ко мне. Жду три минуты. — Гвоздецкий отключился.
Никифор махнул рукой Лёнчику и выбежал из кабинета мертвого Бабенко, бывшего вожака банды похитителей людей. Лёнчик бросился за ним, но вернулся и, приставив дуло пистолета к виску парня на полу, приглушенно рявкнул:
— Лежи и не дергайся, гад! Пролежишь час без движения — останешься жить, если нет — вернусь и пристрелю! — Старлей глянул на секретаршу. — Это и тебя касается, моя красавица. Сиди тихо!
Он догнал Никифора на первом этаже, и они принялись заглядывать во все двери помещений, пока не наткнулись на дежурку с охранником, следившим за воротами по экранчику телевизора. Парень оглянулся на звук открывающейся двери. Лёнчик поднял руку с пистолетом, но Никифор остановил его и в прыжке ударом в голову вырубил охранника. Связал руки и ноги ремнем, разбил телефон.
— Теперь уходим.
— Жалостливый ты стал, Петрович, — покачал головой старший лейтенант.
— Просто не люблю напрасной крови, — буркнул Никифор.
— Они бы нас не пощадили.
— Поэтому мы люди, а они звери, старлей. Надо же хоть чем-то отличаться.
Они сели в серебристый «Мерседес» Бабенко и выехали за пределы клуба.
Джипа Гвоздецкого уже не было возле ограды кортов, но Хмель знал, куда надо ехать, и направился в сторону Октябрьского моста через Волгу. Пристань Толги и мусоросжигательный завод располагались на другом — восточном берегу реки.
Заговорила рация:
— Где вы, капитан?
— У моста.
— Мы только что его проехали, держимся за серой «Ладой». Догоняйте.
Никифор увеличил скорость, обходя поток машин и не обращая внимания на застывшего, как изваяние, инспектора у поста ГИБДД. Видимо, вся автоинспекция знала «мерс» Вити Битого и останавливать его не решалась.
Впереди показался джип «Супер-КИА».
— Еду за вами, — доложил Никифор.
— Держитесь не ближе сотни метров, чтобы водитель «Лады» не узнал машину босса.
— Есть.
В таком порядке они проследовали по Волгоградскому шоссе до Северной окружной дороги, свернули налево, затем за Трофимковом — еще раз налево и подъехали к заметным издалека корпусам мусоросжигательного завода, на территорию которого уже вторглась колонна «Гринпис» в бело-зеленых балахонах с плакатами в руках и транспарантом: «Отравителям природы — нет!» Что под этим подразумевалось, догадаться было трудно.
Серая двенадцатая «Лада» с двумя седоками обогнула главный корпус завода с двумя конусовидными трубами, проехала двухэтажный административный блок, мимо которого как раз шествовали «зеленые», сопровождаемые удивленными визитом строителями, и остановилась у небольшого здания кубической формы с высокой металлической трубой. Здание напоминало котельную, хотя завод в котельных, наверное, не нуждался, и возле него были врыты в землю шаровидные металлические резервуары с красными полосами — не то газовые, не то нефтяные цистерны.
— Все тихо, — доложил сидевший в засаде Виктор. — Никто из бандитов не показывался.
— Внимание! — сказал Гвоздецкий. — Как только Тарасов выйдет из машины — начинаем!
— Минуту, полковник, — быстро проговорил Никифор. — У меня другое предложение. Мы с Лёнчиком одеты под бандитов, и нам легче сбить с толку охрану базы. Тем более — у нас машина босса.
Секундная пауза.
— Хорошо, начинайте вы, мы поддержим.
Никифор обогнул колонну «зеленых» и лихо подкатил к зданию котельной как раз в тот момент, когда из «Лады» вышли водитель и пассажир и направились к двери в котельную. Услышав шум подъехавшего лимузина, они оглянулись. Одновременно с этим открылась дверь в котельную и на пороге появился детина в сером комбинезоне строителя, держащий в руках длинную картонную коробку; вероятнее всего, коробкой маскировалось оружие.
— Сиди и жди момента, — бросил Хмель спутнику. — Они не знают, что в машине сидит не их босс, а ты.
— На хрена надо было, — хмыкнул Лёнчик, — разрабатывать этот дурайцкий замысел с акцией протеста, если он все равно не пригодился?
— Во-первых, от случайностей никто не застрахован. Не могли же мы предугадать, что кто-то рискнет выручать детей в одиночку, как этот сумасшедший капитан. Во-вторых, даже самый дурацкий замысел можно выполнить мастерски. Все, я пошел.
Капитан выскочил из кабины «Мерседеса», направился к замершему в нерешительности Тарасову, помахал всем рукой, фиксируя все движения действующих лиц. Атаку надо было начинать в самый выгодный момент и ни мгновением позже или раньше, чтобы охрана бункера, в котором похитители держали детей, не успела понять, в чем дело, и приготовиться к бою.
— Салют, академики, — весело крикнул капитан, взмолившись в душе, чтобы Тарасов не начал базар раньше времени. — Я вам барина привез.
