— «Ершом» достал, — приблизился Никифор. — А что? Еще бы немного, и он бы меня по стенке размазал! Дерется как дьявол!
— Это Дима. Забираем его и уходим.
— Что?! Какой Дима?! — вытаращился Хмель.
— Слепой да безглазый. Булавин это, напарник наш! Ты его принял за Славку-снайпера.
— С ума ты сошел! Я же не слепой…
— Значит, слепой. Посмотри внимательно. Бери под руки, понесли, потом все объясню.
Сбитый с толку Никифор нагнулся над Булавиным, хмыкнул, но, повинуясь жесту Глеба, подхватил Дмитрия, парализованного иглой «ерша», под мышки, Глеб взял за ноги, и они понеслись вон из квартиры, прыгая через две ступеньки. Дважды им попадались навстречу какие-то люди, Тарасову напомнившие сотрудников группы «Хорс», а Хмелю — «чекистов», обоих так и подмывало бросить Булавина и начать драку, но Глеб уже несколько привык к страху нападения и не реагировал на «врагов», а очумевший от происходящего Никифор, глядя на него, так и не осмелился начать стрельбу.
В «грохоте» виртуальных автоматных очередей, несущихся в них отовсюду, триада пересекла двор, кое-как погрузилась в джип, и Мария вывела машину со двора.
И вдруг все кончилось!
Тарасову и Хмелю перестали повсюду мерещиться знакомые физиономии, оба недоверчиво поглядели друг на друга, на лежащего с бледно-зеленоватым лицом Дмитрия, на Марию, и только тогда сняли ладони со скрюченными от напряжения пальцами с рукоятей пистолетов.
— Действительно, Дима!.. — тупо сказал Никифор. Выругался сквозь зубы. — Извините… Я же мог его!.. Что это было?
— Пси-атака, — хмуро проговорил Тарасов. — Наши преследователи, естественно, не знали, где мы остановимся, и включили пси-генератор по площади, в надежде на подчинение нашей психики. Как видишь, кое-что им удалось. Продлись атака еще немного… — Глеб повернулся к Марии. — Неужели от излучения нет никакой защиты?
— Есть, — ответила женщина, сосредоточенно глядя на дорогу. — Собственная воля. Или специальные защитные шлемы. Но ведь нельзя же в них ходить средь бела дня, как в шляпе.
— Но я же точно узнал Славку! — взорвался Никифор.
Сидевший рядом с ним Сергий положил ему ручонку на локоть, и капитан замер, посмотрел на малыша удивленно, расслабился. Сказал удрученно, но уже гораздо спокойнее:
— Кажется, я действительно сплоховал?
— Ты не виноват, — покачал головой Тарасов. — Но хорошо бы нам все же как-то научиться защищаться от пси-излучения. Бесовских храмов сейчас везде полно, любой может превратиться в усилитель поля. Кстати, куда мы едем?
— Уже приехали. — Мария остановила машину у зубчатой стены Новгородского кремля. — Придется ждать Федотова здесь. Без него наш поход теряет смысл.
Где-то высоко в небе затрубила труба.
И тотчас же Тарасову показалось, что над городом зависла гигантская рука и начала шарить по улицам, искать беглецов, постепенно приближаясь к ним.
Никифор схватился за оружие.
— Кажется, это опять они! Видите двоих у киоска? Это Жека и Лёнчик!
— Успокойся, — тронул его за плечо Тарасов, хотя ему самому снова начинали мерещиться знакомые лица. — Похоже, эти гады опять включили аппаратуру пси-воздействия. Надо выбираться отсюда, и побыстрей.
— Да я не возражаю, но уж очень этот тип похож… — Никифор бросил руку к пистолету, но встретил взгляд мальчишки и криво улыбнулся. — Вот досада, малыш, а?
Сергий еще раз погладил его по руке. Никифор прислушался к себе, закрыл глаза, посидел так немного, открыл. Глаза его стали круглыми.
— Кажется, отпустило… Действительно, никого нет…
Тарасов внимательно пригляделся к нему, посмотрел на Марию, ответившую ему понимающим взглядом. «Серебряный мальчик» каким-то образом снял с Никифора пресс внешнего пси-давления.
— А его можешь привести в сознание? — кивнул капитан на Дмитрия.
Сергий послушно погладил Булавина по руке.
Рука чуть вздрогнула, потом дернулось веко, затрепетали ресницы, Дмитрий пошевелился, глубоко вздохнул и открыл затуманенные глаза. Щеки его порозовели.
— Где я?
— Среди своих, — отозвался обрадованный Никифор. — Как самочувствие?
— Как после горного обвала… голова трещит… хотя нет, успокаивается. — Дмитрий огляделся. — Как я здесь очутился? На меня напал майор Дегтярев, новый начальник КОП, и дальше я ничего не помню…
— Это был я, — удрученно признался Никифор. — Принял тебя за своего напарника из ЧК. А ты меня за майора.
— Не может быть!
— Может, к сожалению. Вот Глеб расскажет.
Тарасов коротко объяснил Дмитрию, что произошло. Никифор виновато вздыхал и отводил глаза.
— Прости, Дима, я тоже поддался этому дьявольскому внушению.
— Так мы когда-нибудь друг друга перестреляем!
— Придется постоянно контролировать ситуацию и держаться вместе, — сказал Тарасов, — тогда не перестреляем. А сейчас ничего не чувствуешь?
Булавин прислушался к себе, нахмурился, выглянул в окошко джипа.
— За нами наблюдают?..
— Они снова включили «лунный свет» через «усилитель» храма.
— Так чего мы ждем? Пока в натуре не примчатся те, кто охотится за нами?
— Вот он! Наконец-то! — вдруг воскликнула Мария, стремительно выскакивая из кабины.
