— Потому что мы обязаны идти напролом и вести за собой погоню, — сказал Тарасов. — Только так Мария с мальчиком будут в относительной безопасности. Хоть бы она сумела выбраться из города.
— Она выберется, — уверенно сказал Ираклий. — Итак, ваши предложения, судари мои? Будем прорываться с боем?
Тарасов вдруг вспомнил слова Марии о присоединении к эгрегору.
— Постойте, у меня идея…
Все обернулись к нему.
— Помните, мы проехали какую-то площадь?
— Строителей, там обосновались байкеры. В Новгороде вчера проходило байк-шоу, и таких таборов около десятка разбито по стадионам и площадям.
— Давайте присоединимся к ним и попросим выехать из города по Питерской трассе.
В джипе установилось молчание. Профессионалы обдумывали предложение и не спешили его критиковать.
— Идея неплохая, — сказал наконец Никифор. — Но вряд ли мы их уговорим.
— Это моя забота.
— «Глушак»? — догадался Хмель.
— Сначала я попробую купить вожака. Если не получится, тогда пустим в ход «нокаут».
— Согласен, — бросил Ираклий, разворачивая «Мицубиси».
Через десять минут они вернулись на площадь Строителей, оккупированную мотоциклами всех видов, от туристических, комфортабельных и тяжелых, с мощными обтекателями, кожаными креслами со спинками и подлокотниками, до спортбайков, узнаваемых по особому профилю с «горбатым» бензобаком и агрессивным обтекателем, закрывающим весь передок и двигатель. Дмитрий и Никифор мало были знакомы с этой двухколесной техникой, хотя и проходили курсы спецвождения, Тарасов же был к ней неравнодушен и знал, чем отличается класс эндуро от класса чопперов.
Оставив машину у почтамта с Дмитрием и Ираклием, Тарасов и Хмель направились к центру табора, где торчала мачта с флагом байкеров: закованный в латы рыцарь на помеси коня и мотоцикла на бело-голубом фоне. За двадцать шагов до флага их остановили трое здоровенных парней в «прикидах» байкеров: кожаные безрукавки, перчатки без пальцев, цепи, эмблемы, бляхи, «молнии», стриженые или бритые затылки, «петушиные» гребни разного цвета на головах, татуировки, небритые или вовсе бородатые лица. И весьма специфические запахи. Мылись байкеры редко.
— Сюда низзя, — лениво сказал утробным басом центральный бугай, вдвое шире Тарасова. — Валите отсюда.
Очевидно, троица олицетворяла местную секьюрити.
— Мы к боссу по делу, — кротко сказал Тарасов.
— Босс отдыхает и делегаций не принимает.
— Нас примет.
— Это ж какого фига?
— Мы из органов. — Никифор показал одно из своих удостоверений. — Поговорить надо.
Здоровяки переглянулись.
— Катись отсюда, орган. У нас свои законы.
Дружки бугая захихикали.
— Если вы сейчас же не пропустите нас, — ровным голосом сказал Тарасов, — через пять минут здесь будет ОМОН, и я тебе обещаю, пузатый, чумовую бузу. Усек?
— Пропусти их, Слон, — раздался из толпы байкеров и байкерш чей-то хриплый голос.
— Проверить на предмет оружия?
— Не надо.
— Идите, — буркнул бугай по кличке Слон, отступая.
Тарасов и Хмель подошли к расступившимся парням, остановились перед увальнем в коже, с золотой цепью на шее и с пальцами в перстнях. Увалень сидел на стуле, закинув ноги в ботинках со шпорами на сиденье мотоцикла, пил пиво и выглядел мирно.
— Кто вы и чего хотите?
— Поговорить без свидетелей.
— Они из органов, — доложил из толпы Слон.
— Это интересно. — Вожак табора расслабленно двинул рукой, мотоциклисты стали расходиться, с любопытством разглядывая гостей. — Ну, слушаю.
— Нам нужны три мотоцикла, — сказал Тарасов.
— Чо?! — Владелец золотых перстней изумленно захлопал глазами. — Чо ты сказал? Или я чо-то висну?
— Нам нужны три мотоцикла, — терпеливо повторил Тарасов. — Естественно, не задаром.
Вожак байкеров заржал, потом пренебрежительно скривил губы.
— И чо ты можешь предложить? Знаешь, сколько стоят наши аппараты?
— Не больше полутора-двух тысяч «зеленых». Мы предлагаем обмен: ты выделяешь нам мотоциклы, мы отдаем свою тачку.
— Что еще за тачка?
— «Мицубиси-Харизма», вон стоит на другой стороне площади. Новая, еще двух тысяч километров не пробежала. И не в угоне. Ее стоимость тебе известна?
— Ха! — сплюнул вожак. — Сбрендили, тихари! Да за такую можно шесть аппаратов купить! — Он подозрительно оглядел гостей. — А сами-то что ж не продадите и не купите? Дешевле обойдется.
— У нас нет времени. Мало того, ты объявишь своим об отправлении и выедешь вместе с нами из города в сторону Питера.
Вожак хмыкнул, почесал за ухом, прищурился.
— Знаете что, органы, валите-ка отсюда. Я с криминалом не связывался и не собираюсь. Понятно? И тачки вашей не нужно. Слон!
— Не спеши. — Тарасов достал свое удостоверение. — Мы действительно из органов и к криминалу у нас отношение — через прорезь прицела. Нам очень нужно выехать из города, причем немедленно. Если хочешь, можем добавить к тачке одну интересную штуковину.
— Какую?
— «Ёрш» называется. Стреляет усыпляющими иглами.
Вожак снова почесал себя за ухом.
— А не обманете?
— Мамой клянусь! — ответил Никифор вместо Глеба.
Вожак помедлил, соображая, какую бы выгоду еще выторговать, не придумал и махнул рукой, подзывая кожаных секьюрити:
