Все-таки за мной следили, подумал Виктор почти равнодушно. Панкрат был прав, не повредило бы это ему…
Вслух же он проговорил:
— Давно не виделись, вот и потянуло встретиться, приятели все же. А что?
— И о чем беседовали давние приятели?
— О том, о сем… вряд ли это представляет для кого-то интерес.
— Как сказать. Попытайтесь все же припомнить тему беседы.
— Да в чем дело? — вспылил Виктор. — Я что, не имею права встречаться с друзьями? В контракте не было такого пункта.
— В контракте нет и другого пункта, разрешающего передавать сведения о нашей обители другим лицам.
Настоятель щелкнул пальцами, и в комнату вошел тот самый бритоголовый монах, что вел Телегина сюда.
— «Глушак», — коротко сказал Чон Хон Пак.
Монах вытащил из-под полы рясы пистолет с толстым дулом, направил на Телегина, и тот, ощутив смертельную тоску, прыгнул в сторону, понимая, что не успевает уйти от пули. Однако вместо пули он получил странный тяжелый удар, встряхнувший тело изнутри. В голове взорвалась тихая бомба необычных ощущений, глаза Виктора едва не выскочили из орбит, и ему все стало безразлично. Сознания он все же не потерял, хотя на ногах не удержался.
Над ним склонились два лица, смуглое, с редкой бородкой — настоятеля и мясистое, флегматичное — монаха.
— Рассказывай, — раздался обманчиво ласковый голос. — Что ты передал Воробьеву?
— Ничего, — почти беззвучно выдохнул Виктор, прислушиваясь к странному звону в распухшей голове.
— У него «белая» реакция на импульс, — сказал бритоголовый. — Через пару минут отключится.
— Волоки его в лабораторию.
— Зачем он вам? Проще камень к ногам и в пруд…
— Он мне понадобится до двадцать шестого. Пусть сыграет роль тайного агента. Всади в него соответствующую программу.
— Как знаете.
Телегина поволокли за ноги по полу, и голоса извне окончательно уплыли в усиливающийся в голове звон. Не пришел он в себя даже в тот момент, когда его растянули на специальном столе и пристегнули металлическими скобами.
Воробьевы укладывали детей спать, когда в дверь позвонили. Лида направилась было в прихожую, но Панкрат велел ей остаться в детской и бесшумно приблизился к двери, прислушиваясь к своим ощущениям. Гостей он не ждал, и появление кого бы то ни было в десять часов вечера, по его мнению, не предвещало ничего хорошего. Однако на этот раз он ошибся.
— Эй, хозяин, открывай, — послышался из-за двери знакомый голос. — Дед Мороз пришел, Снегурочку привел, подарки принес.
— До Нового года еще дожить надо, — проворчал Панкрат, открывая дверь. — Привет, Дед Мороз.
Вошедший Ираклий обнял его, прошел в прихожую с двумя огромными меховыми игрушками: медведем и слоном. Вслед за ним вошла улыбающаяся Мария с сумкой, одетая в брючный костюм.
В доме началась суета, дети соскочили с кроватей, получили игрушки, конфеты, книжки, и загнать в кровати их удалось с большим трудом. Взрослые смогли уединиться на кухне лишь час спустя. Лида приготовила кофе, бутерброды, салаты, Панкрат открыл бутылку вина, и они наконец наговорились, вспоминая былые дни, друзей и знакомых, совместные дела и встречи.
Вскоре Лида, понимающая обстановку и желание гостей побеседовать с Панкратом по делу, сослалась на усталость и ушла в спальню. Шутки и смех на кухне смолкли.
— Она не обиделась? — понизил голос Ираклий, кивнув на дверь.
— Лида умница и понимает, что вы пришли не просто посидеть за бутылкой вина. — Панкрат улыбнулся. — Это не видно только глухонемому. Зачем я вам понадобился?
Гости переглянулись.
— Ты неправильно оцениваешь наше появление, — сказал Ираклий. — Мы пришли, чтобы помочь тебе и твоему начальнику ликвидировать базу Легиона. Вместе с храмом Черного Лотоса.
Воробьев нахмурился.
— Откуда вам известно, что мы собираемся уничтожить базу?
Мария фыркнула, Ираклий засмеялся.
— Расслабься, дружище, мы работаем на одну и ту же систему, которая диктует условия исполнения Замыслов.
— У Вали Асламова, — добавила Мария, — конечно, есть своя команда, но ее недостаточно для уничтожения базы. Вот нам и приказали подстраховать вас. А так как времени до начала операции осталось немного, давайте обсудим варианты. Вам удалось добыть план подземелий храма?
Панкрат, помедлив, кивнул.
— Асламов мне ничего не говорил о вашей поддержке…
— Он будет извещен.
— Зря вы влезаете в это дело, авось мы справились бы и сами.
Ираклий с усмешкой покачал головой.
— Авоська парень добрый: или выручит, или выучит. Но лучше на него не полагаться. Вводи нас в курс дела.
— Без Асламова не могу, — уперся Панкрат. — Я должен сначала посоветоваться с ним.
— Хорошо, — согласилась Мария, — советуйся.
В то же мгновение в прихожей сработал звонок. Панкрат замер, прислушиваясь.
— Открывай, — посмотрела на него Мария с веселыми искрами в глазах. — Это Валентин.
Гость и в самом деле оказался Асламовым. Он поцеловал ладонь Марии, пожал руки мужчинам и присел за стол, оглядывая нехитрую снедь.
— Пожалуй, я тоже выпью глоток винца, давно не сидел в приятной компании. Итак, судари и сударыня, на чем мы остановились?
Панкрат исподлобья взглянул на Марию, на Ираклия, и те засмеялись, понимая его колебания. Улыбнулся и Асламов.
