Они ведь нужны только водителям-людям. Автопилоты посылают друг другу информацию о манёврах вай-фаем.
– Ну, ваши родители же не станут десятилетними, – резонно заметила Вика.
– Да уж слава богу, – замахал руками Даня.
– Мне кажется, – задумчиво прибавила она, – что во взрослом возрасте это не такой сильный скачок. Между шестьюдесятью и сорока разница меньше, чем между двадцатью пятью и десятью.
– Ага… а между сорока
Это какое-то лицемерие, сердито укорил себя Даня. Родители не нравятся тебе старыми – но и молодыми тоже не нравятся, быть ровесником с ними ты тоже не готов.
Так какими они тебе нужны?
Мёртвыми на фотографии?
– Представьте, что мама вдруг стала вам ровесницей, – продолжал он тем не менее вслух. – Снова живёт полноценной жизнью. И вот собираете вы компанию, ну там на день рождения и так далее, а ваш друг вдруг начинает за ней… и ведь его можно понять – она же помолодела! Ну то есть, – прибавил он, вдруг устыдившись того, что кидает тень на нравственность родителей, – конкретно так не будет, моя мама по-прежнему очень любит папу и всё такое, но я про
– Такое бывает сплошь и рядом безо всякого омоложения, – хмыкнула Вика. – И вообще вы делите шкуру неубитого медведя.
– А вдруг будут проблемы? – не слушал Даня. – Чиновники? Документы? Трудности с подтверждением личности? В наших широтах бюрократия и за меньшие странности людей душила. А вдруг Раиса Павловна позавидует, что они помолодели, и подожжёт им квартиру? А вдруг осложнения?
А вдруг они не понравятся мне молодыми? Вдруг я, от самого себя скрывая, люблю их за беспомощность, за зависимость и эту вот душераздирающую нелепость?
– Наверное, если бы они верили в Бога, я бы не стал, – признался вдруг Даня и сам от себя опешил. – Или если бы просто были очень просветлёнными, спокойно принимали старость и смерть. Но они… в общем, всякие глупости делают. От страха.
Клепают против времени щит из цветастых упаковок «Одравита» – нелепый и бессмысленный, как когда в «Цивилизации» въезжаешь на танках в поселение варваров, способных отстреливаться только из арбалетов.
Вика посмотрела на него неожиданно серьёзно.
– Вы, наверное, хотите, чтобы я вам сказала: мол, вы ещё ничего не сделали, можно откатить и просто не ехать на эту вот терапию. Ну, потому что вы не уверены, что поступаете правильно. Да? Ну так вот шиш вам. Никто никогда не уверен. Но, по-моему, когда о такой возможности узнаёшь, то отказаться уже нельзя. Ну просто спать потом не сможешь, зная, что отказался. И да, – пресекла она попытку себя перебить, – мы живём в такое время… сейчас есть вообще много всякого, к чему закон пока просто не готов, так что он отстаёт. Никто и правда не знает, что делать с помолодевшим или тем паче бессмертным человеком. А только знаете что? Я вам как специалист скажу – это всегда так было! Словари отстают от живого языка, законы – от живого общества, и всё это не повод. Так и должно быть. Не парьтесь. Конечно, всё новое стрёмно – а мне не стрёмно как будто! – она неожиданно хлопнула смартом. – Ни хрена в этих закорючках не понимаю, ну не кодер я! А что делать-то? Учиться, учиться и ещё раз учиться. Преодолевать сопротивление среды.
Даня неожиданно понял, что смутно завидует её – ну, кто бы у неё ни был.
Кто-нибудь же наверняка есть, не может не быть.
– Меня другое смущает, – прибавила после короткого молчания Вика. – Вы сказали, что мошенника своего так и не нашли. Ну, полиция не нашла, а вы тоже забили. И так он и гуляет на свободе. Вот это мне не нравится. Как-то несправедливо получилось.
– Справедливость – это социальный конструкт, – хмыкнул Даня. – Её ведь на самом деле нет в природе. Это мы только так говорим, что, мол, за то или иное преступление
– Ой, ну что вы тут разводите? Вы же понимаете, о чём я. Вы взялись искать, а потом бросили. Не стыдно?
Если бы тогда Шарп и Робертсон не заговорили с ним из секретера, он не ехал бы сейчас из офиса «Плеяд». Может, не так это плохо, когда тебя отвлекает от скучного что-то более интересное?
– Вообще-то искать мошенников – работа полиции, – обиделся Даня.
– И если они не справились, то что, всё пучком?
– Ну, я писал в одну контору… думал, там помогут… но мне не ответили.
– Так напишите в другую!
– Да уж времени-то сколько прошло!
Вика снова задумалась, прикусив кончик фенечной нитки. Зубы у неё были очень аккуратные.
– В Питере, кстати, есть одно место… я туда иногда вожу человека, – медленно сказала она. – То есть я, конечно, много кого много куда вожу…
– …И не водите на самом деле…
– Верно, – хихикнула Вика, – не вожу. А место всё-таки есть. Я про эту контору немного читала – мне кажется, там смогут для вас подыскать…
…а за аккуратными зубами – острый язычок.
– Слушайте, – в порыве странного вдохновения перебил Даня, – а вы играете в Firegaze?
Какой бы говорливой ни была Вика, а тут и она сбилась.
– Только казуально.
