– Не поймите меня неправильно, я сейчас ни на что не намекаю… и когда я говорю «ни на что не намекаю», я имею в виду, что не намекаю на секс. Так вот: уже вечер, ваш рабочий день наверняка заканчивается. Не хотите зайти ко мне, поужинать и погонять в Firegaze?
Дане нравилась его цифровая жизнь и вполне нравилась цифровая лига. Но сейчас он почему-то неожиданно и остро представил, как весело, должно быть, не только слышать напарника в наушниках, но и видеть его лицо. Шутить вживую и запускать друг в друга контроллером после поражения.
Выпить в конце концов.
Как хорошо это отвлекает от дрелью долбящей по мозгам мысли:
а всё-таки – я правильно поступаю?
Цифровая жизнь позволяет представать таким, каким хочется быть, а не каким слепила тебя природа. Но есть и обратная сторона: слепив себя, никуда уже от этого образа не денешься. Не выдашь случайно свою слабость.
А выдавать слабость – это не всегда плохо.
Иногда, сбиваясь, рушишь свой аргумент и предстаёшь дураком.
А иногда – даёшь кому-то понять, что тебе сейчас… одиноко?
– Вы же понимаете, что звучите как форменный маньяк, правда? – фыркнула Вика – без отторжения, впрочем. – Хоть бы в кафе позвали.
– Не люблю кафе. Но, если хотите… – Даня покрутил головой. – Если хотите, возьмите с собой регистратор, запустите трансляцию. Вот прямо в прямом эфире – как идёте ко мне, что мы делаем. Я не против.
– Чтобы, если вы меня расчлените, меня нашли по записи с видеокамеры. Это же так славно работает! – Смерив его глазами, Вика вздохнула. – Ну не расстраивайтесь. Всё на самом деле проще и печальнее. Вы вот жалуетесь, что все важные документы требуют заверять лично, хотя могли бы по удалёнке, а я, например, могу лишь позавидовать вам и вашей привычке к офисным часам. Мой рабочий день, то есть рабочий вечер, ещё только начинается. И хоть делаю я в этом такси абсолютно ни хрена, выйти тоже не могу – мне за просиживание тут штанов деньги платят. Да и пить мне всё равно нельзя. Сорян. – Она помялась, потом запустила руку за сиденье и вытащила ещё одну цветастую фенечку вроде той, что была приколота к её колену, но готовую. – Вот. Хотите? Аутентичное плетение из Непала, сама сделала. Вообще-то они по две пятьсот идут, но вам отдам так. На удачу.
Жест был милый и тёплый, как и вся Вика, и всё её такси, но Даня, помявшись, всё же мотнул головой:
– Не. Не серчайте и вы. У меня с детства такая примета… как только начинаю закладываться на удачу, она тут же и улетает. Любые талисманы и амулеты работают наоборот. Так что попробую всё-таки отталкиваться от старого доброго рацио. – Вика, кажется, расстроилась, и он поспешил прибавить: – Давайте так: возьму, если мы с вами ещё раз встретимся – и вы к тому времени не передумаете. Идёт?
Она прыснула:
– Вы же понимаете, что таксисты сами выбирают, какой заказ им брать? Так что если мы встретимся снова, то это потому, что я вас выберу?
– Так и прекрасно же. Значит, решать будет не слепая судьба, а вы.
В глазах её просверкнули озорные ис- корки.
– А вы игрок!
– Разве что в Firegaze. Так что, договорились?
– Сами же уже поняли, что да.
Он улыбнулся – и отстранённо подумал, что теперь они, наверное, уже никогда не встретятся.
– А в оставшиеся двадцать минут давайте я вам всё-таки поставлю лекцию… у меня тут, с собой… вы ж ничего не знаете про теломеразную терапию!
– Ну вот. Теперь вы звучите не как маньяк, а как сектант. – Вика снова покосилась на него лукаво, как косятся только на симпатичных, но потом вдруг посерьёзнела: – Ладно, давайте свою лекцию. Но с условием: я вам всё-таки напишу контакты той конторы… ну, где вам с мошенником могут помочь. Не хотите – не звоните. Хотя, по-моему, нехорошо, что вы это дело бросили. Договорились?
– Сами же уже поняли, что да, – не удержался Даня.
– Ну вы что, думаете, я совсем дурочка? – возмутилась Женя. – Я же вижу, что RNG[9] подкручен. Не может быть так, что вам столько раундов подряд идёт карта, а мне нет. Давайте на бумажных.
– Давайте вечером купим, у метро наверняка продаются, – не сдержал улыбки Тульин. – Но, боюсь, результат вас не обрадует.
Женя хмурилась в смарт. Несколько раз она тянула было к нему палец – но передумывала. Таймер они с Тульиным обычно отключали.
Правила покера Женя знала – да и кто их, собственно, не знает; наверняка они любому попадались в книге или сериале. Но в том и прелесть этой игры, что знать её правила – это то же самое, что знать, как ходят фигуры в шахматах.
Хватит только на то, чтобы профессионал разбил тебя в пух и прах.
Тульин не назвал бы себя профессионалом. Он не читал по покеру специальных книг и не помнил даже, когда в последний раз играл; приложение они с Женей вообще скачали прямо из столовой. Но ему нравился принцип контролируемой случайности, нравился психологический аспект и возможность играть не только с числами, но и с нервами оппонента.
В мире победивших нейросетей это работало и на ботах.
