Вечерние сумерки сгустились настолько, что глаза перестали различать предметы на расстоянии нескольких десятков метров. Было душно, где-то за лесом посверкивали молнии, освещая тускло блестевшую ленту шоссе. Судя по частоте доносившихся раскатов грома, там бушевала сильная гроза. Двое припозднившихся мальчишек, возвращавшихся по обочине дороги с удочками и небогатым уловом с лесного озера, прибавили шагу. До места, где шоссе делало крутой поворот, оставалась сотня шагов, а оттуда до дома не более километра. Гроза приближалась, и им вовсе не хотелось промокнуть до нитки под ливнем. “Смотри, что это?!” — вдруг испуганно воскликнул один из них. Поднятое кверху лицо паренька освещал странный, мертвенный свет. Второй мальчишка тоже взглянул вверх… и остолбенел.
Прямо над их головами в облаках образовался просвет в форме почти правильного круга. Впрочем, дыра в небе скорее напоминала вход в тоннель, светящиеся стенки которого, казалось, вращались. “Око тайфуна!” — прошептал один из ребят, вспомнив описание чего-то подобного в приключенческой книжке. Неожиданно в середине дыры возник меняющий очертания огненный сгусток, из которого книзу протянулась извилистая светящаяся нить. У самой земли она разделилась: один ее конец вонзился в шоссе на самом повороте, другой змейкой метнулся к большому дереву. После чего огненная феерия прекратилась так же неожиданно, как и возникла, и обрушившаяся на мальчишек тьма стала еще непроглядней. Вскрикнув, они бросились бежать подальше от страшного места…
Когда до поворота оставалось метров сто и Ярцев начал притормаживать, повернувший ему навстречу автомобиль внезапно включил дальний свет. Ярцев непроизвольно зажмурился, а открыв глаза, увидел темную махину грузовика прямо перед капотом. Он резко вывернул руль вправо и почти сразу влево, краем глаза заметив пронесшуюся рядом машину, а сам, благодаря какому-то шестому, шоферскому, чувству, уже знал, что вернуться на дорогу не успеет. Не испуг, а скорее сожаление испытал он за секунду до страшного удара о дерево, который превратил “жигуленок” в груду искореженного металла.
Откинувшись на спинку кресла, Ирина смотрела по телевизору какую-то глупую комедию, не вдумываясь в смысл происходящего на экране. Мысли ее были далеко — почему-то вспомнилось, как она познакомилась с Ярцевым. Уставшая, мечтая только о душе и постели, она шла после работы по бульвару, не обращая внимания на окружающих. Встретившись на секунду глазами со встречным мужчиной и механически отметив про себя: “Симпатичный!” — она пошла дальше, тут же забыв о нем. И когда через пару минут он догнал ее и произнес совершенно не то, что она ожидала: “Какие вы приготовили слова, чтобы меня “отшить”?” — она неожиданно рассмеялась и, удивляясь себе, согласилась пойти с этим ловеласом в кино. Но он оказался совсем не ловеласом, и Ирина не раз благодарила судьбу, пославшую ей на этом благословенном бульваре замечательного мужа и друга. Поддавшись безотчетному импульсу, она достала пухлый семейный фотоальбом, чего не делала давно. Просматривая фотографии, задержала взгляд на снимке, где они с Ярцевым обнявшись стояли на деревянном мосту через речку. Заросший травой и невысоким кустарником берег реки был их излюбленным местом для пикников. Но что это? Ирина внимательнее пригляделась к фотографии. Странно, что она не заметила этого дефекта раньше. Снимок пересекала тонкая извилистая линия, своим изгибом проходя прямо по груди мужа. Она вынула фото из альбома и внимательно осмотрела. Снимок был целым, неповрежденным, значит, дефект возник при фотографировании или проявке пленки. Но сердце Ирины почему-то болезненно сжалось. Она положила альбом на место и, не находя себе места, решила пораньше лечь спать. Она знала, что дурные предчувствия покинут ее только тогда, когда муж вернется домой.
Боли не было. Удивительно, но он хорошо видел в темноте. Водители нескольких остановившихся рядом с местом аварии машин суетились возле лежащего на земле безжизненного тела. Кто-то вызвал по сотовому “скорую помощь”. Он равнодушно наблюдал, как до приезда врачей собравшиеся вокруг погибшего люди тщетно пытались вернуть его к жизни. Прибывшие вскоре медики погрузили тело в автомобиль, и тот понесся в ночь, оглашая окрестности истошным воем сирены.
Самым странным было то, что наблюдал он за всем происходящим сверху. С высоты птичьего полета. Он не стал раздумывать над этим, а легко, получая удовольствие от полета, устремился за “скорой помощью”. Некоторое время он летел над ней, а потом обогнал и помчался туда, где на горизонте виднелось зарево над ночным городом. Ведь он хорошо знал, где сможет попрощаться с хрупкой оболочкой, так недолго служившей его вместилищем…
