Катастрофа для психа полностью

- Я хочу домой, - твердо проговорила Маргарита, сама ужасаясь собственным капризам. Но каждое мгновенье здесь било по ее нервам. Бесила неопределенность. Она и сама не понимала, что же она хочет – простить парня или послать его к черту. – И провожать меня тоже не надо. Просто открой дверь. Я сама в состоянии добраться. Пожалуйста, - последнее слово прозвучало почти жалобно. Наверное, это и проняло Глеба. Он спокойно проводил ее до двери, повернул ключ. Но стоило ей сделать шаг за порог, как притянул к себе и поцеловал – яростно, со вкусом. И целый мир потухших красок обрушился на нее. Его губы терзали ее, пальцы зарывались в волосы. А потом он отпустил. Также внезапно.

- А вот теперь иди, - криво усмехнулся Глеб. – Пока отпускаю. Ненадолго.

И она сбежала. Прямо по лестнице, с девятого этажа, позорно позабыв про лифт. Но об этом подруге рассказывать не стоило. Тот поцелуй хотелось оставить при себе.

- Да потому что вы два упрямых осла, - разорялась тем временем Виктория. – Он сглупил, ты бесишься. Ты послала – он и пошел. И поговорить нормально никак не можете. От вас искры летят, а вы лишь хуже друг другу делаете.

- Все в порядке, - упрямо отозвалась Марго.

С ее позорного бегства прошел целый день. Время уже клонилось к вечеру, а Глеб так и не объявился снова. Наверное, не больно-то и хотел.

Гитарные аккорды они услышали не сразу. Но вот голос обе узнали мгновенно.

- Ну хоть кто-то не дебил! – расплылась в довольной улыбке Виктория, в то время как

Маргарита со стуком поставила на стол чашку, нещадно расплескав содержимое, и бросилась к балкону. Сердце стучало где-то в районе горло, отдавалось в висках, но голос Глеба почему-то упорно прорывался сквозь пелену.

Закрой глаза, забудь о вечности и вспомни эту ночь.

Забудь про зло несправедливости и счастье не пророчь.

Покой ты ищешь неизведанный, но вряд ли вновь найдешь,

Ту пустоту, что в бесконечности играет в твою ложь.

Шаг к двери. Взгляд вниз, но так его и не увидела. Лишь копошащихся внизу парней, один из которых, кажется, Мэт, привез их вчера к Глебу.

Воскресни солнцем в темноте и расскажи, что значит свет.

Играй ва-банк, но проиграй, чтобы понять, вдруг, тьмы завет.

Взлети ты ввысь, разбив табачный дым, и зло игры прими,

Но пощади врага, когда погрязнешь в сны, стирая боль с израненной души.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Неужели, это для нее? Неужели он поет для нее? Как такое возможно? Вот…сумасшедший, упрямый, неугомонный парень…

Запомни огонек свечи и расскажи, какие краски он имеет. Не молчи!

Я не могу, читая по глазам, сказать, что ты к той тьме не равнодушен сам.

Но запах душит – звуки не милы. Как ангел, флейта вдруг запела у реки.

Вот сброшен сон! Ты мчишься вдаль! Сквозь ветви пробираясь в тихий край.

Слова песни гипнотизировали, заставляли ее замирать, проникали в самое сердце. Марго вдруг почувствовала дуновение ветра. Ей даже на мгновенье показалось, что стоит на вершине огромной горы, смотрит вниз – и ничего не боится. Много-много ярких, насыщенных красок.

Вдруг свет слепит глаза, и ослепляет боль! Ты здесь совсем один, но

Кто-то манит за собой. Ты в солнечном кольце, но тьма навек с тобой.*

Да уж, нет света без тьмы. И красок без полутонов. И счастья без горя. Ничего не бывает просто так. Один лишь вопрос остается. Где Глеб? Внизу его не было!

_____________________________________________________________

*стихи Татьяны Кошкиной, опубликовано с разрешения автора

Глава 50

- Маргошка! Я тебя очень люблю, - голос парня раздавался где-то совсем близко. – Прости меня за все.

Только сейчас она смогла его разглядеть. Впрочем, неудивительно. Ни один нормальный человек не стал бы искать парня с гитарой на ветке дерева. Сумасшедший! Зачем он туда забрался? Неужели действительно ради нее?

- Слезай оттуда!

А Глеб Левицкий, самый непостижимый и ненормальный из мужчин, единственный, кто при всем своем завышенном самомнении стал для него важнее остальных, лишь нахально подмигнул, встретившись с ней взглядом.