Катастрофа для психа полностью

- Эту песню я написал ночью, катастрофа моя, - проговорил он. Удивительно, как ему все-таки удается владеть голосом. Она слышала его всегда и везде, даже среди огромной толпы. – Она для тебя, Маргоша. Возможно, музыка скажет тебе больше, чем просто мои слова.

- Глеб, не надо! – продолжала просить Рита. – Слезай, пожалуйста.

Больше? Куда еще больше? Еще никто и никогда не делал для нее такого. Не совершал безумные поступки. Не заставлял улыбаться. Не сжимал будто в кулаке ее сердце собственным предательством.

И тут он запел. Голос был чуточку хриплым, словно он тоже волновался. Но все равно по телу побежали мурашки, ладони невольно сжались на оконной раме. А Глеб, не сводя с нее глаз, перебирал струны.

Не увлекайся азартными играми,

Ведь ты можешь завтра проиграть.

Закончится кино твое титрами,

И кто-то будет безудержно рыдать.

Да уж, порыдала она славно в тот день, когда услышала их разговор с Антоном… Никогда не думала, что она на такое способна. Но и тут Левицкому удалось практически невозможное.

Вчера еще азартом закипала кровь,

Казалось, козыри все на руках.

Бороться разум был опять готов,

Развеять боль, преодолеть весь страх,

По тонкому канату вновь пройтись,

Добиться цели и выиграть партию.

И смысл где-то должен был найтись,

Уже другим был в этом мае я.

Глеб пел, а в голове, как в кино проносились картинками воспоминания. Вот он ее возле клуба целует. Вот к Алмазу привез… Вот сказал, что она ему нравится. А вот, счастливый, сообщает, что стал дядей. Удивительно, какие живые у него всегда глаза. Никогда не скрывают эмоций. Вовсе не странно, что она ему поверила. Таким глазам не верить сложно.

Вот только азарт будоражит душу,

Он как наркотик и чертов адреналин;

Блефую и на пути преграды я рушу,

Забыл, что игрок я здесь не один.

Играю я в карты, на стол кладу козыри,

А ты вдруг в шахматах мне ставишь мат.

История наша с шипами, не розами.

С тобой забываю значение всех я догмат.

И она тоже забывает с ним обо всем на свете. Ненормальный музыкант, для которого не существует границ. Для которого открыт весь мир. Тот, кто приносит в ее жизнь столько ярких красок.

Когда ты азартен, легко проиграть.

Легко в своей жизни, в себе потеряться.

И хочется может быть кого-то позвать,

Вот только тебя уже не дозваться.

Я проиграл, окончен мой бой.

И сброшены карты, А на пределе.

Прости. Я был мерзок с тобой.

Не такой любви, ты хотела.*

На последних строчках Маргарита резко вдохнула и не смогла выдохнуть. Горло перехватило, мир смазался. Руки в каком-то машинальном жесте прижались ко рту, где-то из глубины души вырвался всхлип, и только тогда она поняла, что плачет. Это сцена была словно из другой реальности. В современном мире такое просто невозможно. Здесь не бывает серенад под окнами. Здесь мужчины не залезают на дерево, чтобы попросить прощения. Здесь не везут на конюшню, чтобы познакомить с конем. Здесь все просто и цинично.

Но в этом мире живет Глеб. Невероятный псих, способный перевернуть все вверх дном. Тот, кто на нее поспорил. Тот, что сделал ее мир таким ярким, что от него даже немного резало глаза. Тот, что заставил любить его музыку. Такой необычный, яркий, живой, будто впитавший в себя все краски мира. Такой родной и любимый.

- Маргарита! Не молчи, скажи, хоть что-нибудь! Знаю, что ты слышишь!

Он даже заерзал на непослушной ветке дуба. И как только залез туда? И зачем? Любит сумасшедшие красивые жесты. Но сделал он это определенно зря. Одно неловкое движение – и ветка не выдержала. Вскрикнув от ужаса, Маргарита наблюдала за эпичным падением.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Мда, псих - он и в Африке псих, - пробормотала стоявшая рядом Вика. Все это время она благополучно помалкивала, наслаждаясь бесплатным концертом.

Но Марго ее уже не слушала. Она выбежала из квартиры, даже забыв обуться. Если Глеб сейчас пострадает из-за ее упрямства и глупости, она ни за что себе это не простит. Вроде и этаж всего второй, но мало ли что?

По пути чуть не налетела на брата, стоявшего возле подъезда.