Вдобавок еще хлестнула мысль, что его, в искусстве игры на тере и мастерстве стихосложения не знавшего себе равных, не пригласили. Предпочли сопляка Орфа, грубого молодчика с какой-то визгливой чепухой. Самыми приличными атрибутами поэтического красноречия во всех песнях юнца выступали истерзанные любовью тела, искусанные поцелуями рты и обманутые чувства...
Впрочем, ведь это и чувствами не назовешь: так, нечто. Непонятное, аморфное, мелкое, скользкое. Не понять им с Орфом друг друга. Смешно, какая чушь лезет в мысли... В конце концов, что такое Орф, когда цивилизация на грани катастрофы? Лон опять поморщился, на этот раз собственной патетике.
Микрофон взяла муза по изящным программам, сама изящная, ослепительная в полупрозрачной, переливавшейся всеми цветами тунике. Яркий луч высветил трех претенденток на титул Прекраснейшей: Фину, Артему и, конечно, Фадиту. Ну да, ведь без этой нынче ни на шаг... Впрочем, без Орфа с недавней поры тоже не обойтись: куда ни сунешься, там либо Орф, либо Фадита, либо вдвоём.
- Красивое все-таки у нее тело... Живое, гибкое, - прошептала Касс, не отрывая глаз от бывшей жены Лона.
- На кобру похоже, - мгновенно отозвался тот, сразу поняв, о ком речь.
Три Прекрасные Девы красовались на экране виза, статные, сильные, белозубые.
Атлетическое тело Фины казалось по-мужски могучим, несмотря на то, что скроено было вполне по-женски. Пошла она одновременно и в мамашу Эру, и в папашу Зева, и была хороша, воинственно хороша... Угадывалась, правда, некая дисгармония в её красоте... К тому же, грубовато очерченный властный рот и чуть более тяжелый, чем хотелось бы, подбородок немного портили юное лицо единственной дочери атланта номер один.
Артема, сестра-близнец Лона, несмотря на спортивное сложение, казалась ленивой, мягкой и всегда полусонной: это придавало ей сходство с породистой кошкой. Всё те же черты древнего рода Аполов заставляли считать Лона красавцем мужчиной, Артёму - неотразимой женщиной... По её безмятежному лицу невозможно было не только догадаться, но и поверить, что мужчин на лазерный выстрел не подпускала к себе величавая девственница, а более всего на свете любила охоту. Со всеми ее прелестями: бешеными гонками, стрельбой, запахом пота и крови...
Ну, а Фадита по-прежнему была великолепная, уверенная в силе своей притягательности самка: то же ослепительное, правильное, словно выточенное из мамонтовой кости тело, ни морщинки, ни складки... Даже тот факт, что она родила и выкормила грудью малыша Эрта, не отразился на ее внешности.
"Вон на том ложе, у розовой стены... Точка в точку, где сейчас, обхватив руками колени, сидела Касс... На том ложе Фадита почему-то, раз избрав, потом уже всегда предпочитала заниматься любовью", - вспомнил Лон. И нервные сумбурные поцелуи у восточного окна в тот самый первый раз, и спокойную снисходительность, с которой она принимала его утонченные, с отточенными рифмами стихи.
"Искусанные поцелуями рты".
Апол саркастически усмехнулся: "О Творцы! Глупец я, глупец номер один. Посвящал стихи, поэмы, песни. Кому? Ей."
Муза торжественно объявила Прекраснейшую - и на экране засветилась победная улыбка Фадиты... Опять, в который раз, Лон подумал о том, что надо бы заехать повидать малыша Эрта, но ведь придется общаться с бывшей супругой. А, общаться все равно придется, особенно теперь...
Фадита явно и думать о нем забыла. И хорошо, что забыла. И легче живется с тех пор, что забыла...И смешно, если бы не забыла... Да и с какой это стати ей его не забывать... Впрочем, она похоже, и о сыне сейчас мало помнила, а глядела на Орфа тем самым, хорошо знакомым Лону, взором. Странно не соответствовал этот взгляд холодному надменному облику первой красавицы Атлантиды.
Лон представил себе: вот сейчас перед миллионами экранов покрываются испариной спины миллионов мужчин. Щенков и взрослых, богачей и тех, кому изо дня в день приходилось вести счет своим монетам. Его, Лона, но об этом не будем, и какого-нибудь там, никому не нужного презренного гнома. Известное несоответствие взгляда и облика Фадиты на всех действовало одинаково. Без исключений.
Прекраснейшая, не сходя со сцены, сбросила тогу и застыла в характерной позе девы огу с островов Му, готовясь исполнить танец обнаженной жрицы Солнца. Лон, не переставая бормотать: "Это нам неинтересно, это нам давно знакомо, это мы все уже наизусть..." - но притом не сводя глаз с экрана, двинулся к ложу у розовой стены. Он плюхнулся рядом с подругой, чуть не промахнулся, ругнулся, отдернул взгляд от открытых всему миру прелестей бывшей жены и стал отнимать у Касс переключатель. Та все отмахивалась: хотела посмотреть танец Фадиты.
- Конечно, чтоб получить лишнюю возможность позлословить, - догадался он.
- Ну да, - бросила Касс: - Что я тебе, Эрида, что ли?
- Для того, чтоб болтать гадости, не обязательно быть Эридой.
Касс только хмыкнула и снова, в который раз за этот вечер плеснуло пронзительной волной её био-поле. - Ладно, мне стыдно. - быстро сказал Лон. - Отдай.