- Сана! Ты ж гений! Эйнштейн! Время - относительно! Всё, вы как хотите, а я туда собрался. Мне здесь делать больше нечего. Если ещё и с Вадимом там свижусь, совсем хорошо будет. Где он прошёл, мы знаем, если оттуда отправляться, можно по следу найти. Короче: я собираюсь. Вот только документы разные оформлю, одежду подберу, патронов докуплю. Жене ещё что-нибудь придумаю, чтоб не искала. А там - устанавливаю точно, где Двинцов провалился, еду туда и прохожу в "ворота". Сана, хозяйство тебе оставляю, справишься, не спейся только. Деньги есть немного, в "баксы" переведу, тебе надолго хватит, если не пропьёшь. Ну-у-у, всё! Виктор, пойдёшь со мной? Не знаешь пока? Ну, думай-думай. Неделя в запасе есть. В следующую пятницу созваниваемся, говоришь мне "Да" или "Нет", а там - либо я один, либо вместе нырнём, и - поминай как звали!
Дедкин вспомнил о кузнице, попросил показать. Каурин, казалось, забыв про иные миры, резко "переключился", Сана тоже оживился. Вдвоём потащили Виктора в кузницу.
Кузницей оказался кое-как сбитый сарай у реки, чуть подальше бани. Впрочем, внутри находилось всё к делу подходящее: две наковальни, три кувалды разных размеров и веса, несколько мелких молотков, мехи, горн, клещи, мешки с углём, разнообразный слесарный инструмент. Возле наковален стояли две бочки с водой, кадка с подсолнечным маслом. В углу валялась груда разнообразных железок, стоял большой деревянный ларь. Валера подошёл к нему, откинул крышку, стал доставать какие-то продолговатые предметы, завёрнутые в тряпки, передавал Сане. Развели для освещения огонь в горне, Сана притащил керосиновый фонарь. Оба стали выкладывать перед Дедкиным результаты своего труда. Из-под тряпок показались четыре широких меча, один двуручный, с десяток длинных ножей.
- Вот! Всё перепробовали: и проволоку разных сортов свивали и проковывали, и железо на болоте закапывали, чтобы ржа всю ерунду выела. Закаливали и в масле, и в воде, всё перепробовали. Сколько мы с Саной поначалу перепортили - не счесть! Ты смотри:
Каурин взял меч, по клинку которого разбегались волнистые узоры, другой рукой, нагнувшись, вытащил из груды металлолома обрезок трубы, положил на наковальню. Размахнулся, рубанул по трубе. Кусок со звоном распался на две половины. Виктор поднял одну, рассматривая: срез был ровный, без следов облома. Осмотрел клинок: зазубрин не было. По очереди опробовали остальные клинки. Мечи рубили железо исправно, ножи легко справлялись с толстыми гвоздями. Александр гордо гудел:
- Не Дамаск, конечно, и не булат, однако, простое железо берёт. Вот только гнутся плохо, в кольцо не свернуть, хорошо хоть, что не ломкие. Поначалу-то как стекляшки лопались, только брызги летели. А ножны я один делал, Валерке это скучным показалось.
Дедкин искренне хвалил, попросил один нож на память, подобрали покрасивее.
Каурин самодовольно ощерился:
- Это что, мы вот ещё выколотку стали пробовать, вот сейчас покажу.
Снова полез в ларь, извлёк оттуда шлем с забралом. Убор оказался бронзовым, склёпанным из двух половин, соединённых накладным гребнем из толстой меди. Внутрь был вставлен шапочкой кусок войлока, с краёв свисали подбородочные ремни, в застёгнутом положении скрываемые забралом. Виктор примерил, удивился, насколько меняется восприятие окружающего при взгляде через прорези забрала. Всё становилось чётче, очерчивалось как в прицеле. Снял, с сожалением вернул.
Валера рассказывал:
- Я тут Сане на растопку приволок старые "Юные техники", а он в одном способ выколотки откопал. На железе пока не получилось, целое полушарие тоже не вышло. Вот и склепали из двух половин. Мечом, правда, не били, и так ясно, что не выдержит, а губить жаль. Однако, думаю, скользящий удар всё равно отвести должен. Я вот уйду, а ты, Сана, продолжай, может всё-таки откроешь секрет булата. Мне-то уж ни к чему.
Возбуждённые, легли спать, долго ворочались, каждый в отдельности обдумывая неожиданно свалившуюся информацию, наконец, заснули.
* * *
Проснувшись, намеренно избегали разговоров, касающихся Валериного решения. Дедкин с Кауриным спустились к реке, молча умывались, временами косясь на туманные завихрения, кружившиеся чуть ниже по течению. За спинами раздался топот.
Оглянулись и замерли, ничего не понимая. Верхом на взволнованно пляшущей Жульке, над ними возвышался Александр. За спиной висел карабин, к седлу был приторочен рюкзак с привязанным сверху одеялом. На поясе висел меч - результат одного из совместных с Валерой кузнечных экспериментов. Глаза всадника лихорадочно сверкали. Валера медленно выпрямился:
- Сашка,.. ты чего?
Александр по-лошадиному мотнул всклокоченной башкой, весело, хрипло заорал, не в состоянии в такой момент говорить нормально:
