– Тебе – может быть. А ему? Его уволят с работы, – зашипела она с ненавистью. – Хотя нет, он сам уволится, как самый настоящий благородный принц, чтобы только избежать скандала и защитить тебя! Лишишь его работы? Репутации? Ты же знаешь, сколько сил он вложил в этот челлендж. И тебе правда все равно? Еще один скандал Полина точно не простит. Она все свернет и ему самому даст пинка под зад. И будет он без издателя, без работы и даже без девушки, потому что не сможет с тобой встречаться из чувства вины!
По телу Таби прокатилась волна тревожных мурашек. Женя так подробно и достоверно обрисовала психологический портрет Глеба, что стало жутко.
– Я не горжусь тем, что сделала, – запальчиво огрызнулась она. – И не могу рассказать всего, но для меня на кон тоже поставлено слишком многое! У меня не было выхода, понимаешь?
– Там Полина рвет и мечет, – в панике зашептал из-за двери Глеб. – Карина, мне очень нужно, чтобы ты прямо сейчас вернулась в зал. И ты, и Женя, если она там.
– Видишь? Ты ему нужна, – одними губами произнесла Женя, выразительно посмотрев на дверь. А потом весьма правдоподобно закашлялась. – Простите, это я виновата! – крикнула она. – Мне сегодня весь день нехорошо, вот девчонки меня и прикрывают! Минутку прям!
Отлепившись от стены, Женя скривилась и быстро перебросила волосы на одну сторону, чтобы скрыть покрасневшую щеку.
– Мы все здесь пострадавшие, – отчеканила она, и, больно задев Таби плечом, открыла замок.
Глеб отшатнулся, когда Женя вывалилась из туалета в коридор, и раздраженно отмахнулся от ее извинений. Он выглядел усталым и злым. И смотрел на Таби таким взглядом, словно она его в чем-то подвела или не сдержала какое-то важное обещание.
– Обязательно сегодня было устраивать разборки? – отрывисто спросил он. – Я весь семестр работал ради этого дня, ты это понимаешь?
Таби посмотрела на него исподлобья.
– Просто иди уже, пожалуйста, на свое место.
Кивнув, Таби молча прошла мимо, но отшатнулась, когда Глеб попытался поддержать ее под руку. Не позволила дотронуться. Стиснув зубы, он пропустил ее вперед и вошел в зал следом.
Катино место пустовало.
Таби тяжело опустилась в соседнее кресло, глядя строго перед собой, а Глеб поднялся к ожидавшей его на сцене Полине. Она, в отличие от Таби, не отстранилась. Напротив, Полина сама взяла его под руку и прижалась бедром к его бедру. Так привычно, словно делала это тысячу раз до этого дня. И намерена сделать еще тысячу раз после.
– Ура-ура, время подводить итоги! – воскликнул Глеб. Таби видела, слышала по голосу, что он выжимает из себя последние капли позитива и пытается казаться веселым, но на самом деле чудовищно устал. – Все, конечно, сегодня пошло не по плану, но во взрослой жизни так бывает в девяноста девяти процентов случаев из ста. Так что будем считать, что сегодня мы просто репетировали ваше непредсказуемое будущее, в котором все точно пойдет кувырком.
Ему все-таки удалось вытянуть из полупустого зала несколько смешков. Микрофоном завладела Полина.
– Прежде чем мы объявим победителя, хочу добавить еще ложку дегтя. Знаю, вы и так накушались, – мрачно пошутила она. – Но это правда важно. Вам, а не мне. – Последовала пауза. – Конкуренция в творческом мире не просто большая, она запредельная. Талантливых людей миллионы, успешных – единицы. И каждый ваш поступок либо приближает, либо отдаляет вас от успеха. Надеюсь, вы это понимаете. И сделаете из сегодняшнего дня правильные выводы.
Правильные… Таби вцепилась пальцами в подлокотники.
– Ну и давайте уже объявим победителя. – Забрав у Глеба пульт, она пощелкала кнопками и остановилась на… – Карина Манукян, «ТРЕЩИНЫ»!
Сердце Таби замерло.
Глеб нашел ее взглядом и, улыбнувшись, зааплодировал. Полина зааплодировала. Весь зал, черт побери, зааплодировал!
А Таби смогла только глупо хлопнуть ресницами.
– Прием-прием, есть кто дома? – громко сказал Глеб в микрофон, помахав ей рукой. – Карина, ты с нами? Если не возражаешь, мы бы позвали тебя к нам на сцену и поздравили с первым местом в челлендже от издательства Dragon Fly.
И… да, Таби снова глупо хлопнула ресницами.
Она что, выиграла?
– Или у вас есть дела поважнее? – Улыбка Глеба стала еще шире. В его серых глазах запрыгали смешинки, которые тонули в глубоком океане гордости и теплоты. На глаза Таби навернулись слезы. – Нет, правда, я себя чувствую как воспитательница в детском саду. Знаете что, дети? – шутливо обратился он к залу. – Давайте все вместе позовем деда Мороза! Ой, в смысле, Карину! Ка-ри-на! Ка-ри-на!
Кое-кто и правда принялся скандировать ее имя. Ошарашенная, Таби наконец поднялась на сцену, и Полина, поочередно поцеловав воздух возле ее правой и левой щек, вручила ей диплом и непонятный коричневый конверт.
– Там договор, – шепнул Глеб.
– Долго же ты поднималась, – фыркнула Полина, натянуто улыбнувшись. – Такая стеснительность и в такой эффектной девушке… Это, прямо скажем, редкость.
Таби сделала вид, что не заметила сарказма, и оскалилась.
– Комплименты? От женщины с вашим… опытом? Как приятно!
Глеб поспешно оттеснил ее плечом.
