Вместо ответа Захар плотнее стиснул губы, а Катя немного потопталась возле дивана и наконец скользнула под плед, целомудренно натянув его до подбородка. Спать с Захаром под одним одеялом она точно не собиралась, но игра в «Камень, ножницы, бумагу», которую они выбрали официальным способом решения разногласий, явно имела что-то против нее. Захар выиграл в двух раундах подряд и без всяких угрызений совести забрал себе одеяло и подушку. Кате достались колючий клетчатый плед и диванный валик.
Тап-тап-тап-тап – стучали клавиши ноутбука под пальцами Захара. Катя закрыла глаза и постаралась расслабиться, но мысли о прошедшем дне не давали заснуть. То, что Глеб сказал о ее комиксах, то, как он оценил ее работу, значило для Кати… все. Он был первым человеком, который ее поддержал. Первым человеком, который в принципе сказал, что у нее и правда есть талант! От этого Кате хотелось плакать, смеяться и чувствовать все чувства на свете одновременно. И еще рисовать. Боже, как ей хотелось рисовать! Но только не при Захаре, потому что рисование – слишком личное дело, чтобы заниматься им на виду у всяких засранцев.
Тап-тап-тап-тап.
После официальной части собрания в актовом зале Алина, третьекурсница-куратор, собрала их вокруг себя и щедро разрешила засыпать вопросами. Более того, совершенно бесплатно поделилась стратегически важной информацией: кто из преподов ставит автоматы за посещаемость, кто запросто может завалить на зачете, к кому лучше не попадать на пересдачу…
– О, и еще, скоро объявят новый челлендж для всех художников! – воодушевленно добавила Алина, когда вопросы иссякли. – Все же знают про челлендж? Нет? Вы чего, ребят!
Катя не знала. И большинство ее однокурсников, кажется, тоже, потому что на возглас Алины кивками ответили всего несколько человек, среди которых были и Твинсы.
– Это такая фишка МИМИ, – охотно пояснила Алина. – Каждый год преподы кафедры Дизайна и актуальных искусств, а мы, кстати, именно к ней относимся, придумывают какое-то классное задание для художников. В прошлом году мы рисовали персонажей для карточной игры Warrior One. Организаторы выбрали одиннадцать карточек и даже заплатили победителям! До этого мы делали арт-объекты из мусора для Всероссийского общества охраны природы. И еще объемные плакаты про ПДД для детишек и проекты муралов – это из того, что я помню.
Катя отвлеклась, краем уха услышав смех Захара. Его группа тоже задержалась после общего собрания. Девчонки из штанов выпрыгивали, стремясь привлечь его внимание. Вот же извращенки. Кому вообще может понравиться Захар с этим его мерзким характером, широкими плечами и темно-каштановыми волосами, которые так красиво блестят на свету? Знали бы они, сколько его носков она выгребла из-под дивана…
– А тусите вы обычно где? – как бы между прочим уточнил Стас. В течение всего собрания Катя время от времени ловила на себе его взгляд, но стоило ей повернуться, как он тут же отворачивался или делал вид, что рассматривает что-то за ее спиной.
– Да кто где, – пожала плечами Алина. – Это же Москва, тут на любой вкус местечки есть. Мы с ребятами часто ходим в «Теорию», это бар возле новой общаги.
Стас скривился, и Алина, слегка поджав губы, добавила:
– Если такое не для тебя, можешь рискнуть пробиться в Call me, Van Goh на Таганке, но там фейс-контроль и огромные очереди. Туда ходят богатенькие москвичи, блогеры, инфлюенсеры… пафосная тусовка.
Тап-тап-тап-тап.
Катя перевернулась на спину и уставилась в потолок.
А старостой выбрали Женю. Она сразу вышла в эфир и так мило краснела на камеру, что Катя диву давалась, пока слушала ее трескотню. «Ой, это такая честь!», «…единогласно…», «…спасибо-спасибо…» Упомянуть, что кроме нее желающих стать старостой как бы и не было, Женя, конечно, забыла. Чисто случайно, ага.
Тап-тап-тап-тап.
– Почему от тебя пахнет моим кремом для роста волос? – внезапно подал голос Захар, вырывая Катю из ее мыслей. Она так крепко задумалась, что не сразу осознала смысл вопроса. А когда осознала…
– Кремом для чего?! – завопила она, подскакивая и тараща на Захара полные ужаса глаза. Тот, посерьезнев, сдернул с носа очки.
– Если трогала, иди помой руки. Я серьезно, Сиротка. Он с тестостероном, это не шутки.
Катя вспомнила, каким жирнющим слоем намазала лицо и, побледнев, скатилась с кровати. Ее правая нога очень некстати запуталась в пледе, так что Катя едва не рухнула на пол, больно ударилась мизинчиком о кофейной столик и замерла, услышав за спиной хихиканье.
Она закрыла глаза. Нет, ну что за урод, а?!
– Идиот! – схватив диванный валик, служивший ей подушкой, Катя хорошенько замахнулась, но обрушить на Захара свой праведный гнев не успела.
– Я вижу твой пупок, – невозмутимо отметил он, складывая дужки очков.
Охнув, Катя выронила свое оружие и поспешила одернуть футболку.
– Не смотри! – возмутилась она. – И вообще, отвернись в другую сторону.
– Я сплю на правом боку.
Отложив ноутбук, Захар слез с дивана и принялся развязывать пояс своего выпендрежного халата со странным названием, которое Катя благополучно позабыла.
– Что ты делаешь? – насторожилась она.
