Стас не сдавался. Утром он выложил на странице Твинсов коротенькое видео, в котором извинялся перед той, кто «сама знает, что он натворил, но не знает, как сильно он раскаивается». Пост собрал бешеное количество лайков и комментариев, но Катю такое хайпование на их ссоре просто выбесило. Хотя это и ссорой-то не назовешь… Просто ей окончательно стало ясно, что они со Стасом просто не созданы друг для друга.
Ну и ладушки.
Катя чувствовала странное облегчение оттого, что ей больше не нужно придумывать тысячу и одну причину, по которой она должна хотеть быть со Стасом. Положа руку на сердце, ее мысли сейчас занимал совсем другой парень… Катя смущенно поерзала, чувствуя, как внутри – в самой сердцевине ее существа – разгорается маленькое солнце.
Захар не просто увел ее из клуба, бросив своих друзей и заставив разъяренную Женю работать официанткой. Он вынес ее оттуда на руках.
Пинком ноги распахнул дверь и так рявкнул на пьяную парочку, которая собиралась сесть в такси, что их словно ветром сдуло. Захар бережно усадил Катю на заднее сиденье и назвал водителю адрес их дома в Долгоречном. Катя была уверена, что уж теперь-то он точно вернется к друзьям, но Захар уселся на сиденье рядом. Снял с себя свитер, натянул его на вяло сопротивлявшуюся Катю, которая, конечно же, забыла куртку в клубе, и всю дорогу смотрел в окно, отвернув от нее лицо. Не задавал никаких вопросов. Не лез с утешениями. Просто держал ее руку в своей.
Как в детстве.
Чувство защищенности обрушилось на Катю, словно теплый душ после промозглого дня. Она уткнулась носом в плечо, чтобы он не видел ее слез, и тихо ревела всю дорогу до дома, вцепившись в его руку так, что побелели пальцы. Захар ничем не показал, что ему некомфортно или больно, но Катя, выбравшись из такси, заметила, как он встряхивает кистью и задумчиво рассматривает следы от ее ногтей на тыльной стороне ладони.
В квартире Катю снова начало знобить, поэтому Захар молча набрал для нее ванну, сунул в руки свою теплую пижаму и также молча скрылся в своей уже-не-тайной комнате. Катя пролежала в горячей воде больше часа, а когда нашла в себе мужество вылезти, увидела, что Захар оставил подушку и одеяло на ее стороне дивана, а плед и диванный валик сгрузил на кресло, подвинув к нему кофейный столик. Из-под двери его комнаты доносилось стрекотание швейной машинки – размеренное, убаюкивающее… Под него она в ту ночь и уснула.
Захар ни о чем ее не спрашивал, и Катя была ему за это благодарна. Они вообще старались по возможности не пересекаться, хотя Катя частенько ощущала на себе его задумчивый взгляд, который о многом спрашивал без слов. Что ж… Она пока не была готова ответить. Не сегодня. Не завтра. И, скорее всего, не в ближайшую тысячу лет.
Почувствовав себя лучше, Катя наконец встала с коврика в ванной и вернулась в комнату, обойдя листочек со списком страхов по широкой дуге. «Не шаркай, ты же не старый дед!» – грозно окликнул ее мамин голос откуда-то из подсознания. Катя показала ему язык и позволила ногам привести ее к комнате Захара.
Дверь беззвучно открылась.
Катя не ожидала, что она и правда будет не заперта, поэтому замерла на пороге, держась за ручку, как за спасательный трос. Зайти или не зайти – вот в чем вопрос… Поколебавшись и виновато оглянувшись в сторону входной двери, Катя нащупала на стене кнопку выключателя. Щелк! В комнате стало светло.
Нет, просто удивительно, как это свин по имени Захар умудряется поддерживать здесь такую безупречную чистоту!
Может, он, как в диснеевских мультиках, танцует и поет, призывая птичек и мышек убирать мусор вместо себя? Катя погладила рулоны тонкой бумаги, исчерканные какими-то непонятными линиями. Ободряюще похлопала по плечу манекен, который лишился костюма горничной, а затем сунула любопытный нос в одну из картонных коробок на стеллаже. Это же…
– Пикачу, я выбираю тебя! – завопила Катя, с восторгом погладив плюшевый капюшон с мордочкой любимого покемона. В детстве она его просто обожала!
Не удержавшись, Катя подцепила ногтем крышку коробки побольше и удивленно охнула. В пене черной упаковочной бумаги утопал расшитый бисером красный корсет с бархатными лентами вместо завязок. Идеально для вампирской вечеринки на Хэллоуин! К нему бы еще ботфорты на каблуках, чулки и плетку…
По Катиным плечам побежали мурашки. Смущенно хихикнув, она осторожно вытащила корсет из коробки. Приложила его к груди, оглянулась в поисках зеркала и…
– Ой, – пискнула Катя.
В дверях стоял Захар. Опершись плечом о косяк и сложив на груди руки, он рассматривал ее с абсолютно непроницаемым лицом. Его взгляд скользнул по ее щеке, спустился по шее и, наконец, замер на груди, к которой Катя прижимала корсет.
– Тебе такое не подходит, – медленно произнес Захар.
Катю словно ударили в солнечное сплетение. То, как искренне и просто он это сказал, было больнее самого ядовитого комментария. Она и сама знала, что совсем не сексуальная. Ни фигуры, ни умения флиртовать, ни пресловутой женской энергетики. И все же услышать такое от Захара было…
