Девушка свирепо ткнула в него пальцем, едва не пробив ногтем стекло, а затем демонстративно указала на свободное место возле себя. Ага, вот прям бежит и спотыкается! Захар иронично выгнул бровь и отвернулся, осторожно сплюнув чай обратно в чашку.
– Я отойду на секундочку, ладно? – с улыбкой сказала Женя, ничего не заметив. – Хочу сделать пару фото и проверить мейкап.
– Без проблем, – вежливо кивнул Захар, мечтая пересесть на нормальный стул и откинуться на спинку. Женя, проходя мимо, как бы случайно задела его плечо кончиками пальцев, но Захар едва ли обратил на это внимание.
Девушка за окном грохнула кулаком по стеклу, но Захар только поморщился. И как, интересно, Катя умудряется каждый вечер рисовать, сидя на полу? Он двадцать минут так посидел и уже чувствует себя старой бабкой, у которой колени ноют на смену погоды.
– Эй ты!
Что ж, это было ожидаемо. Захар сложил руки на груди и с утомленным вздохом посмотрел вверх. И еще немного выше. И еще. Интересно, Катя с ее лилипутским ростом также чувствует себя во время разговора с ним? Если да, становится понятнее, с чего она такая раздраженная все время. Это же капец как неудобно!
– Тебе самому от себя не тошно?
– Спасибо, не жалуюсь.
Обычно сочетание вежливой улыбки и холодного тона срабатывало как оплеуха: нежелательные собеседники тушевались и теряли весь свой запал, но Таби подошла еще ближе, едва не наступив своим огромным ботинком на платформе ему на руку. Видеть ее одну было… странно. В основном потому, что благодаря Катиной болтовне Захар знал о ней множество личных вещей, которые знать вроде как не должен. Вроде того, что она рисует порно и не любит, когда ее называют настоящим именем, предпочитая непонятное прозвище «Таби».
– Ты в курсе, что Катя вышла в финальную десятку челленджа?
Захар и бровью не повел.
Конечно, он знал о челлендже: в конце концов, они все учились в МИМИ, а кафедры восточников и комиксистов находились на одном этаже. И потом, Катя совершенно не умела держать язык за зубами. Она все время разговаривала сама с собой: ссорилась, мирилась, бубнила, хихикала… По обрывкам этих безумных монологов Захар узнал кое-какие детали, а вот о том, что сегодня день объявления финалистов, как-то забыл. Теперь понятно, почему Сиротка всю ночь ворочалась с боку на бок и гремела на кухне чашками…
Если честно, ему до смерти хотелось к ней выйти. Сказать что-то типа: «Подними правую руку и дотронься до носа, если тоже думаешь, что я идиот». Но он все равно упрямо смотрел в окно на темное небо и притворялся, что спать на холодном полу, завернувшись в одеяло, гораздо круче, чем в теплой постели с Катей.
Странно только, что Женя о челлендже ни словом не обмолвилась. Хотя, возможно, он просто прослушал.
– И при чем здесь я?
– При всем.
Захар начал раздражаться. Ему в принципе не нравились заносчивые высокомерные дуры, а эта бесила особенно сильно. И он совершенно точно не обязан был перед ней оправдываться или объясняться!
– Пусть отпразднует со своим Стасом, – холодно ответил он. В его устах имя Жениного брата звучало как страшное ругательство. Такое, которое карается смертной казнью минимум в двадцати странах мира.
– И при чем тут Стас?
– При всем.
Лицо Таби потемнело от гнева: ей явно не понравилось, что Захар повторил ее фразу. А вот он повеселел, почувствовав себя хотя бы отчасти отомщенным.
Сунув руку в задний карман джинсов, Таби выудила оттуда телефон, положила его на стол перед Захаром и молча включила видео. На экране творилась какая-то суматоха. Оператор явно пытался протолкнуться поближе и снимал по пути чьи-то спины, сумки, задницы… Мгновение, и Захар узнал внутренний дворик МИМИ.
Догадаться, что за видео подсунула ему Таби, было несложно.
– Я уже смотрел это, благодарю, – сухо отрезал он.
В кадре мелькнуло шокированное лицо самой Таби, а затем появились Катя и Стас. Захар стиснул кулаки. Он и правда уже видел это видео. И не просто видел, а пересматривал его чуть ли не каждый день, заново распаляя в себе злость, чтобы случайно не обнять Катю и не предложить ей поговорить.
Вот только с другого ракурса – из-за плеча Стаса – все смотрелось совершенно иначе.
Катя не выглядела довольной. Ее лицо было перекошено в почти комичном выражении ужаса, а щеки алели от стыда! Недоверчиво нахмурившись, Захар наблюдал за разворачивающейся сценой.
Вот Стас попытался опуститься на колени, и Катя, издав какой-то невнятный звук, вцепилась ему в плечи. Выглядела она при этом так, словно ее вот-вот удар хватит.
Вот Стас закрутил ее в воздухе, а она отчетливо позеленела.
А вот он потянулся к ней своими мерзкими губами, но Катя, отпрянув, дернула головой вверх, и поцелуй пришелся ей в подбородок!
Но почему, черт побери, на видео Жени все это выглядело так, словно она с жаром ему отвечает? Почему казалось, что Катя чуть ли не сама на него набросилась?
Видео закончилось, но Захар пересмотрел его еще дважды, прежде чем выключил телефон и в смятении уставился на стол.
