– В-в-в… м-м-м… с-с-с… – она пыталась произнести простую фразу "вызови скорую", но даже говорить уже было больно, чернота заливала глотку и рот. К счастью, Масик понял сам и бросился к телефону…
– Не пойму. Судя по тому, что вы мне рассказали, что-то случилось с печенью, сердце – вторично. Но я не в силах сейчас поставить диагноз. Одно могу сказать – дело крайне серьёзное и срочное, тут ведь ещё возраст… А давление падает прямо на глазах…
– В какую больницу?
– Сейчас будем выяснять, – и доктор начал куда-то звонить.
– Всё будет хорошо, любимая! – дрожащим голосом заговорил он, нежно поглаживая Антонию по плечу. – Не волнуйся, доктор говорит, что надо просто снять приступ…
– Да пошёл ты… – с трудом и дикой одышкой пробормотала она. – Думаешь… я не понимаю… что это… конец? – как раз в эту минуту она опять почувствовала, что чернота снова начинает свой путь – из правой части организма и постепенно расползается по всему телу. Будто серную кислоту льют. – Не выбраться мне… слишком больно… – говорить ей было всё труднее. Но вдруг она с удивительной силой схватила Масика за руку и притянула к себе. Масик наклонился к её лицу и почувствовал на щеке зловонное дыхание, страшное дыхание, как будто из самого ада. – Ты должен… должен… мне обещать…
– Что, милая, что? Я всё тебе обещаю!
– Молчи! Ты должен… мне обещать… что закончишь редактирование… коты… коты…
– Не беспокойся! С Мурзом будет всё в порядке!
– Болван… – Антония уже почти хрипела. – Коты… моя последняя книга… доделаешь её… доведёшь до ума… и… и… издашь! Обещай же… – у Антонии вдруг стали закатываться глаза, и она потеряла сознание.
– Обещаю! Обещаю, любимая! – плакал Масик. – Доделаю, доредактирую, допишу, если нужно! И обязательно издам, клянусь! – он разрыдался и упал на колени перед носилками. Но Антония его уже не слышала.
