4. Все враги Бога и христианства, когда они действуют как таковые, с исключительным ожесточением и не разбирая средств, ведут войну против папства. Везде и всегда безбожие направляет свои усилия главным образом к тому, чтобы оторвать от "Ватикана" возможно больше верующих и превратить католические епархии или церковные округа в независимые от папы автокефалии, с которыми впоследствии нетрудно будет справиться. Так было и в первые века, и во время великих масонских гонений на христианство в XVIII веке, и во время недавнего хозяйничанья красных в Португалии, Мексике и Испании. И когда в наши дни большевики так усердно загоняют католиков, которых они сначала лишили их пастырей, в московскую православную патриархию, в Румынскую автокефальную Церковь, в Сербскую Церковь, в "национальную Литовскую Церковь", в Чешскую Церковь или в старокатоличество, то это не случайная местная политика, а только частный случай одной общей всем безбожникам тактики вечной борьбы с христианством: взорвать скалу Петрову, на которой Христос основал Свою Церковь. Они так поступают, конечно, не из преданности православию, которое они ведь тоже хотят уничтожить; они просто пользуются слабой стороной православия, "византийским недугом", духом церковной обособленности. Сознательные католики со всей очевидностью видят, что всякий христианин, даже католик, поскольку он уклоняется от послушания Риму в вопросах веры и церковного управления, фактически служит безбожию, хочет ли он того или нет. Лозунг "Долой папство" не христианский лозунг: это военный крик мирового безбожия. В православии он раздается лишь по трагическому историческому недоразумению. Все это, само собою разумеется, укрепляет католиков в их преданности папе.
5. Папство устраняет своеволие, самочиние, хаос в богословии и в поведении верующих. Тем самым оно охраняет жизненность и плодотворность вероучения и здравую предприимчивость в христианской жизни, в действии. Католик знает, что все его благие искания и почины, в теории и в практике, должным образом проверяются и испытываются законной церковной властью и, если они окажутся согласными с Христовыми заветами и плодотворными, в свое время получат одобрение и поощрение, действенное во всей вселенской Церкви, ибо исходящее от общего для всех отца и архипастыря. Оттого-то нигде нет столько предприимчивости и творчества, как в Католической Церкви. Папство ограничивает низшую, природную свободу, чтобы дать возможно больше простора благодатной творческой свободе.
6. Немалое побуждение к сыновней преданности Св. Отцу католики находят в том неоспоримом историческом факте, что все папы с особенной решительностью отстаивавшие духовную власть Римского Апостольского Престола были великими святыми. Таковы были в древности свв. Келестин, Лев Великий, Григорий Двоеслов и другие папы, до сих пор почитаемые в отделившемся православии. Папы менее высокого нравственного уровня обыкновенно не проявляли этого мужества в защите догматических и канонических преимуществ папства.
7. Папство, этот сверхнациональный общий центр, дает возможность прочного существования и духовно полезного труда всевозможным религиозным учреждениям мирового размаха и значения, и притом не опираясь на посторонние интернациональные организации.
1. Католичество — "муравейник", где все предписывается свыше духовным начальством, и верующие, своего рода рабы, не несут бремени свободы и ответственности. Так думал о католичестве Достоевский.
Это представление о католичестве происходит от смешения разных понятий. Католичество не больше "муравейник", чем любой благоустроенный, в духовном отношении процветающий монастырь. Соблюдение общего устава и повиновение одному отцу, настоятелю, делает людей не "муравьями", а подлинными чадами Божиими. Муравейник получается только тогда, когда Церковью правят не Богом на то установленные пастыри, а посторонние самозванные властелины. В католичестве, правда, меньше простора для психологической свободы, свободы следовать тому или иному соблазнительному учению или влечению сердца, но зато гораздо больше, чем где бы то ни было, духовно-нравственной свободы и той подлинной благодатной свободы, которую прославлял Апостол Павел, этот великий проповедник христианского послушания. Сознание же большой ответственности перед Богом и перед людьми и есть именно тот мощный двигатель, который побуждает католиков, духовенство и мирян, жертвенно трудиться над приведением ко Христу всех людей без изъятия, всех народов земного шара, над объединением всех христиан в единой Церкви Христовой, над оказанием посильной помощи всем нуждающимся и обремененным.
2. Католическая Церковь есть государство. Так полагают у нас очень многие, особенно из тех, кто находится под влиянием протестантов.
