— Встречали ли нас японцы с недоверием? Да, поначалу так именно и встречали, пытались не пускать на берег. Но, убедившись, что мы частное судно, преследующее чисто научные цели, меняли своё отношение к нам, становились приветливы и добры. Красивы ли японские женщины? На чей вкус. На мой взгляд, попадаются среди них прехорошенькие. Ещё, кажется, вы спрашивали о религии.
— Да-да. Религиозны ли японцы? — повторил свой вопрос епископ Мителополис.
— В каждом японском поселении можно увидеть храм, который заметно отличается от других построек. Обычно это постройка с высокой изогнутой черепичной крышей. В храме японцы молятся своим идолам. По-видимому, любой японец религиозен, и эта его религиозность проявляется в убеждённом упрямстве, составляющем национальную черту характера.
Беньовский отвечал общими фразами, избегая конкретных деталей, которых он не знал да и не мог знать. Но незнание страны или самое беглое, поверхностное и случайное знакомство с ней он восполнял апломбом и самоуверенностью всезнайки. И на людей, вовсе не знакомых с загадочной Японией, это производило впечатление.
— Представьте, господа, японское должностное лицо. Пёстрый халат с широким кушаком, выбритое темя... В беседе с вами он учтив, улыбчив, утончённо вежлив.
— Вы владеете японским языком? — спросил один из голландцев.
— Не умудрил Бог.
— Как же вы объяснялись?
— Очень просто. В моём экипаже оказался знаток айнского языка. Айны, как известно, населяют как русские Курилы, так и Северную Японию. Почти в каждом японском населённом пункте, куда доводилось заходить, находился свой знаток айнского языка. Вот и общались с помощью двух толмачей.
Дуглас напористо оттеснил от Беньовского других гостей и, взяв под руку, отвёл в сторонку. Вообще этот англичанин из Британской Ост-Индской компании вёл себя здесь так, будто не губернатор Сальданьи, а он, мистер Дуглас, был хозяином вечера и всего Макао вместе с его лавками и китайцами.
— Дорогой барон, почему бы вам не поступить на службу в нашу компанию? — сказал проникновенно англичанин. — Ваши знания Восточной Азии, особенно Японии, для нас неоценимы. Нужным людям мы щедро платим.
— Польщён, мистер Дуглас, лестным предложением. Но...
— Какое ещё может быть «но»?
— Я уже сделал выбор. Хочу отдать себя под покровительство французского короля Людовика и послужить Франции.
— Жаль. У французов нет того размаха, как у нас, англичан. Впрочем, не буду вас переубеждать, коли выбор сделан. Потолкуйте с кавалером де Робиеном. У него есть влиятельные друзья в Париже.
Де Робиен, изысканно щеголеватый француз в пышном парике и нарядном камзоле, с вниманием выслушал Беньовского, поведавшего ему о своих намерениях поступить на французскую службу.
— Мудрое намерение, — сказал он, ласково обнимая Мориса Августа. — Франция — это лучшее место для применения своих способностей и сил одарённым и энергичным людям. А вы, я вижу, из таких. На земле много ничейных пространств, составляющих возможную сферу французских интересов. Почему бы не поднять на них наш королевский флаг? Возьмём для примера Мадагаскар, огромный остров у западного берега Африки. Остров несметных богатств. Пока что это около десятка мелких, соперничающих королевств. А вдруг эти королевства объединятся под сильной державной рукой одного правителя или нас опередят англичане? И мы, и они уже пытались зацепиться за этот остров, да только безуспешно. Нам нужны такие люди, как вы.
— Рад это слышать, мосье де Робиен. Почему бы не заняться Мадагаскаром?
— Я напишу рекомендательное письмо парижским друзьям. Оно откроет вам двери в кабинеты некоторых членов правительства. А ещё снабжу вас письмом к кавалеру Дерошу, губернатору острова Маврикий в Индийском океане. Он подробнее расскажет вам о Мадагаскаре и окажет вам необходимую помощь.
Де Робиен познакомил Беньовского с де Сент-Илером, капитаном французского фрегата «Дофин», стоявшего на рейде Макао.
— Рекомендую вам, капитан, барона Аладара де Бенёва. Он нуждается в вашей помощи.
— Ваша рекомендация для меня много значит, — ответил де Сент-Илер, огромный, плечистый старый морской волк с ручищами-кувалдами.
Беньовский изложил капитану свою просьбу — доставить в один из французских портов остатки его команды.
— Мы следуем в порт Лорьян на южном побережье Бретани.
— От Лорьяна до Парижа далеко?
— Не очень.
— Пусть будет Лорьян.
— Приезжайте завтра на фрегат. Договоримся.
Голландцы всё-таки улучили момент и завладели Морисом.
— Расскажите, барон, поподробнее, как вас принимали японцы, — настойчиво спросил главный представитель Нидерландской Ост-Индской компании ван Хове.
— Я уже говорил. Принимали сперва настороженно, потом дружелюбно.
— Вы не уловили намерений японских властей изменить внешнеполитический курс страны, открыть двери для всех иностранцев?
— Нет, не уловил. Мне не пришлось беседовать с высокими государственными деятелями. Я к этому сам не стремился.
— У вас были официальные полномочия от российских или каких-либо, других властей?
