Эти слова переполнили чашу терпения; Катрин уже не смогла вытерпеть.
— Уходи! — прорычала она сквозь сжатые зубы. — Уходи! Исчезни с глаз моих, если не хочешь, чтобы калиф услышал о тебе, когда вернется…
— Что тебя забирает? — удивилась старая еврейка. — Я же тебе не сказала ничего обидного.
— Я хочу покоя, слышишь? Покоя ! Исчезни и не возвращайся, пока я тебя не позову! Я же тебе уже сказала, что хочу спать. Спать! Понятно?
— Хорошо, хорошо, ухожу…
Разволновавшись, Морайма посчитала за лучшее убраться с глаз долой. Катрин же, оставшись одна, не стала терять времени зря. Притянув к себе корзину с фруктами, она поторопилась освободить ее, выкладывая плоды прямо себе на кровать. Фруктов было много, и ей пришлось добраться до дна, чтобы отыскать послание Абу. Абу-аль-Хайр был человеком осторожным.
Под позолоченным плетением корзины она нашла три вещи, из которых, по крайней мере, одна исторгла из нее радостный крик: это был ее дорогой кинжал с ястребом, верный спутник самых трудных дней ее жизни. Два других предмета были ему под стать: маленькая склянка, пузырек в серебряном чехле, и письмо, которое она поспешила прочесть.
«Когда путешественник углубляется в густой лес, где вокруг рычат дикие хищники, ему нужно иметь при себе оружие, чтобы защитить жизнь. Ты совершила большое безумие, уйдя без моего совета, ибо я бы пожелал тебе выбрать что-нибудь менее блистательное, менее видное. Но тот, кто мыслит восстать против желания Аллаха, безумен, и ты только следуешь предначертанному. Твои слуги издали охраняют тебя. Жоссу удалось устроиться в охрану к визирю. Он теперь живет в Альказабе, около дворца. Но Готье трудно сыграть роль немого слуги, которую я требую от него в моем доме. Он следует за мною повсюду, и я намерен сделать множество визитов к властелину верующих, когда он вернется. До этого времени не торопись. Ведь терпение — тоже оружие.
Что касается флакона, он содержит быстро действующий яд. Мудрец всегда предвидит, что может проиграть, а монгольские палачи принцессы слишком хорошо умеют играть целые симфонии мук на несчастных человеческих арфах…»
И, конечно, там не было никакой подписи. Катрин поспешила сжечь письмо на углях большой бронзовой курильницы для благовония, стоявшей посередине комнаты. Письмо было написано по-французски, но в этом дворце таилось слишком много неожиданностей, чтобы пытаться сохранить это послание… Катрин посмотрела, как скрючилась бумага, почернела и превратилась в тонкий пепел… Она почувствовала себя уверенней, туман в голове прошел. Теперь, когда она была вооружена, ей показалось, что борьба с Зобейдой пойдет на равных: ведь она теперь могла ударить эту высокомерную Зобейду и окончательно вырвать Арно из ее рук, даже если придется потом умереть и последовать за нею.
Прижимая к сердцу холодную сталь кинжала, Катрин опять легла на свои подушки. Ей нужно было хорошо поразмыслить над тем, что может произойти дальше!..
Присев на огромную подушку из вышитой кожи с изяществом молодой кошки, Мари, молодая французская одалискa, смаковала шербет из лепестков роз и молча наблюдала за Катрин, которая, вытянувшись на животе и положив подбородок на ладони, о чем-то задумалась. В этот послеобеденный час весь дворец погружался в тишину. Рабы размеренно махали огромными веерами из перьев над спящими красавицами. Сад тоже, казалось, дремал в полуденной жаре.
После того, как Зобейда посетила Катрин, прошло три дня. Принцесса приняла строгие меры, чтобы ее опасная соседка ни в коем случае не могла попасть ни в ее сад, ни в павильон.
Когда молодая женщина захотела выйти из своих покоев и отправиться в сад вместе со служанками, в дверях перед ней скрестились копья и прозвучал приказ вернуться в комнату. Евнух, которому было поручено ее охранять, сказал, что в отсутствие калифа драгоценная фаворитка должна денно и нощно оставаться под охраной, чтобы с ней, чего доброго, не случилось несчастья.
— Несчастья? В этом саду?
— Солнце палит, в воде можно утонуть, насекомые кусают, а гадюки приносят смерть, — сказал черный евнух монотонно. — Приказы даны четкие. Ты должна оставаться у себя.
— До какого времени?
— Пока не вернется хозяин.
