— Мы не можем ничего для него сделать, — вздохнул он. — Студент в тюрьме! Ум, знание, светоч мира заперты в четырех недостойных стенах! Эта мысль невыносима.
Катрин подавила улыбку. Эти восклицания в соединении южным акцентом пажа звучали комично.
— Я не подозревала, — сказала она, — что вы относись к этим господам из университета с таким благоговейным восхищением. Правда, вы поэт…
— Да, но я почти совершенный невежда. С другой стороны, я бы так хотел учиться. К несчастью, мои родные считают, что книга ведет к погибели и вырождению.
— Странно! Мне казалось, по слухам, что каноники Сен-Проже были людьми очень учеными и что у них можно было кое-чему обучиться. Почему же в этом случае вы их покинули… и в довершение всего устроили поджог?
— Я хотел быть студентом, не монахом. А в Сен-Проже одно не шло без другого.
— Понимаю! Ну что ж, друг мой, мы сделаем все, чтобы дать вам образование, когда вернемся домой. Аббат Бернар мне кажется, просто создан для этого. А пока что, если вы согласитесь сдвинуться с этого места, я обещаю вам вытащить этого «светоча мира», который производит столько шума и так вас интересует!
Воодушевленный Беранже ударил лошадь и двинулся крупной рысью. Сену они переехали по мосту Нотр-Дам. Катрин не смогла решиться проехать по Мосту Менял, где прошло ее счастливое и светлое детство, так трагически кончившееся среди крови и ужаса. К тому же это была самая короткая дорога к цели, где рядом с коннетаблем Катрин надеялась найти Арно.
Когда они прибыли к подступам Сен-Мартен-де-Шан, там было огромное скопление народа. Настоящая человеческая река билась в стены монастыря, сдерживаемая на улице Сен-Мартен кордоном солдат, загородившим улицу и мешавшим подойти к центральному входу.
Люди переминались с ноги на ногу в грязи, даже не пытаясь прорвать заслон, чтобы пройти вдоль стены, увенчанной двумя боковыми башнями, добраться до улицы Вер-Буа, обогнуть монастырь, достигнуть двора Сен-Мартен, также принадлежавшего монастырю, где помещалась тюрьма и виселица, поскольку настоятель Сен-Мартен-де-Шан имел право вершить высокий и низкий суд. Но продвинуться было почти невозможно, так как в обратном направлении из предместий и деревень, располагавшихся за крепостной стеной Карла V и воротами Сен — Мартен, соседних с монастырем, шел мощный встречный поток людей.
Всадники плыли в этом людском море, из которого раздавались недовольные крики тех, кому приходилось подаваться в сторону, чтобы избежать лошадиных копыт.
Катрин и Беранже поехали прямо на солдат. За ними были выставлены в полном порядке шеренги, боевые знамена и целая масса рыцарей в доспехах и священников в парадном облачении. Яркие цвета рыцарских плащей гербами, плюмажи смешивались с черными и фиолетовыми Цветами ряс священников.
Катрин смело обратилась к офицеру, следившему за цепью.
— Мне нужно видеть монсеньера коннетабля, — сказала она высокомерно. — Я графиня де Монсальви, и я бы хотела, чтобы мне дали дорогу, так как я прибыла издалека! Офицер подошел, нахмурю брови и недоверчиво глядя на нее.
— Вы утверждаете, что вы женщина? — бросил он с презрением, рассматривая стройную фигуру, покрытую пылью и укутанную в плащ, сильно пострадавший от непогоды.
— Утверждаю, что я та, кем являюсь: графиня Катрин де Монсальви, знатная дама, приближенная королевы Сицилии! Если вы мне не верите…
Быстрым движением он откинула назад свой шелковый капюшон, закрывавший голову и шею и оставлявший только узкий овал лица. Золотые ее косы, обвитые вокруг головы, внезапно загорелись на свету. Потом, сорвав правую перчатку, она сунула под нос офицеру руку, на которой горел изумруд с гербом королевы Иоланды.
Эффект был магическим. Офицер снял каску и поклонился с такой грацией, какую допускал его железный панцирь.
— Соблаговолите извинить меня, мадам, но распоряжения монсеньора весьма определенны, и я должен сохранять бдительность. Тем не менее я прошу вас отныне видеть во мне человека, готового вам служить. Я Жиль де Сен-Симон, лейтенант коннетабля, и готов исполнять ваши приказания…
— Это не приказание, а только просьба, мессир, — сказала она с улыбкой, сразу завоевав расположение своего собеседника. — Дайте мне проехать!
— Конечно. Но вам надо спешиться и доверить ваших лошадей моему человеку. Эй, вы там, дорогу!
Алебарды, которые солдаты держали наперевес, загораживали проход, поднялись, и два человека расступились, Давая пройти вновь прибывшим. Лейтенант галантно преложил путешественнице руку, помогая сойти с лошади.
— Вам придется запастись терпением, мадам. Вы не сможете немедленно подойти к коннетаблю. Процессия собирается в церкви и не замедлит появиться.
— Я подожду, — сказала Катрин. — Но мне сказали, что на церемонии присутствуют все капитаны. Не могли бы вы мне сказать, где находится мой муж?
Устремив глаза на войсковые кордоны и на группы офицеров, она не смотрела на своего собеседника и не видела как он нахмурил брови.
— Капитан де Монсальви? — проговорил он наконец после короткого молчания. — А разве вы не знаете?
