— Лион, я люблю тебя! — быстро произнесла Дана, чтоб не испугаться и не передумать. Молодой человек не ожидавший услышать подобного признания замер, его глаза стали ещё больше, а голос отказался служить ему. Он так жаждал услышать эти слова, так мечтал об этом, что услышав растерялся, а девушка уже по-своему расценила его замешательство, её глаза потухли, став болезненно печальным, но она решила не сдаваться так просто.
— Выполни свое обещание, помнишь, ты говорил, что если увижу твою особенность, ты расскажешь о себе.
— Да…
— Тогда слушай! — прервала парня девушка, не желая услышать отказа. — Когда ты задумаешься, то любишь смотреть вдаль, словно именно там можешь найти свои ответы.
— Ты права. Что ты хочешь узнать? — с каким-то азартом спросил юноша, обретя дар речи.
— Скажи, ты любишь меня? — вопрос был смелым, Дана понимала, что за такое ее наставница бы обругала, спрашивать парня и навязывать ему себя как последней падшей женщине, приличной девушке неприлично, но терпеть разлуку и скрыть свои чувства, она была уже не в силах. А так озвученные, но даже если не взаимные чувства, принесут ей облегчение. — Ты любишь меня? — повторила она, больше всего желая услышать ответ и в тоже время отчаянно страшась узнать его.
— Да, Даниэла де Сильойл, я люблю тебя давно и сильно, так сильно что не хочу отпускать от себя и удержать рядом силой не могу. — Уверенно произнес парень и обнял девушку. А Дана стояла и не верила своим ушам, да она мечтала услышать эти строки в свой адрес, но все равно оказалась не готова, к обрушившемуся на её голову счастья, не зная, что делать она замерла в нерешительности и слегка вздрогнула, когда его теплые губы накрыли её и мир потонул в фейерверке эйфории счастья, не испытываемого ей ранее. — Ох, Дана, Даниэла, мой мелкий кавалерист, как я давно хотел это сказать, — шептал парень, покрывая её лицо поцелуями и не выпуская из своих объятий, а Дана и не спешила вырываться, наслаждаясь обрушившемуся на её голову счастью, счастью о котором она не смела и мечтать. — Даниэла, ты выйдешь за меня? — внезапно спросил парень, слегка отстранив её от себя. Ей даже не пришлось думать над ответом.
— Да! — выдохнула девушка, — но есть кое-что что я хочу сделать сейчас. Можно?
— Все что захочешь.
Пристав на цыпочки она протяну руки к его волосам и нащупала маленький замок маски, с тихим шорохом он раскрылся, и маска упала к их ногам, Лион дернулся, но не отвернулся позволяя девушке рассмотреть его, а Дана смотрела на это обычное бледное лицо, искаженное шрамом и не видела ничего ужасного, без маски Лион был ещё прекрасней. Её Лион.
— Так мне нравится больше! — прошептала она и уже сама потянулась к его губам с поцелуем.
Они не знали сколько простояли так, сжимая друг друга в объятиях, не желая отпускать. Они так долго шли навстречу друг дружке, что сейчас просто не могли насладиться обществом любимых.
— Любимая, тебе стоит уехать в столицу. — Пробормотал парень, и никто не знал сколько ему стоило сил произнести эти слова, ведь он так долго ждал её, но рисковать своей королевой он не хотел.
— Ни за что! Я ваш кавалерист, ваше высочество, и теперь всегда буду подле вас. — С шуточным поклоном воскликнула девушка и счастливо улыбнулась. Теперь она ни за что не отойдет от него ни на шаг, чтоб всегда суметь прикрыть его спину.
— Мелкий! — как-то обреченно произнес парень, но спорить не стал, лишь ещё раз прижал к себе девушку, чтоб никогда больше не отпускать её. Свое мелкое, меткое счастье, которое своей стрелой пронзило его сердце, ещё тогда ночью при свете луны, приковав его к дереву, а его сердце к себе…
Как бы они не старались этого изменить война с объединенными силами стран все-таки началась, но продлилась не долго, как только подоспели силы Нарвина и Гантов, перевес сил Эдельвейсии стал очевиден, и противники отступили, признав тщетность своей попытки. Однако ликовать по этому поводу не хотелось. Воины устало праздновали победу, а их отряд был снова в сборе. Дана зря волновалась, но былые вояки приняли её как родную, теперь она была их товарищем, сестрой по оружию и личным телохранителем принца, которому они поклялись служить верой и правдой. Теперь они навсегда были отрядом принца, а Дана личным и единственным кавалеристом принца…
Эпилог.
Солнце высоко сияло над горизонтом, даря окружающим свое тепло. Каждый листик, каждый кустик, цветок, животное, даже насекомое радовалось наступившему лету. Однако двое не замечали окружающего пейзажа, да и теплота лета была им неинтересна. Они пробирались между густых зарослей древнего леса, огибая кусты колючего терновника или отводя в сторону зелёные лапы древних елей, разросшихся во всю ширь, тихонько переругиваясь или смеясь.
