Даниэл и Даниэла, их родители дали им имена соответственно схожие, как и их внешность, как будто специально лишая их любой возможности отличиться. Может именно этим объяснялось столь отличное от ее поведения поведение брата.
— Какими судьбами, Дан, помнится ближайшее время ты не был намерен меня посетить?
— И это говорит любящая сестра! — притворно возмутился парень, но на губах расплылась счастливая улыбка.
— Именно так.
Не спеша отпивая чай, она старалась сохранять серьезный вид, но предательская улыбка так и грозила расцвести на губах. У неё никогда не получалось не обращать внимания на улыбку брата, только он мог заставить ее улыбаться, даже тогда, когда ей совсем этого не хотелось.
— Как жестоко. А я вот рад тебя видеть.
— Тогда, может расскажешь, что произошло? — предложила сестра. Она сомневалась, что близнец пришёл просто так, попить чая.
— Дуэль. — Не стал спорить Дан.
— Опять!
Она была возмущена, даже не просто возмущена, она была в ярости. Дана не могла понять, чем думал её брат, ввязываясь в очередное сражение. В их государстве уже несколько лет были запрещены дуэли, за каждое их проведение, если дуэлянты были застигнуты стражей короля, то серьёзно наказывались, в этом вопросе престарелый король был очень строг, жестоко карая провинившихся, доходя вплоть до казни. От чего дуэлянты старались тщательно скрывать свои встречи, а поединки в основном длились до первой крови и редко заканчивались трагично для участников. Вот только раскрыть свое участии в подобном мероприятии было гораздо опаснее, чем сам поединок. Поэтому то что брат рассказал ей о дуэли, говорило о том, как он ей доверял.
— Прости, Дана. Это касалось чести девушки. Очень хорошей девушки. — Печально произнёс брат и отхлебнул из первой подвернувшейся под руку чашки, как оказалось её чашки.
— Дан, сколько можно?! У тебя этих девушек было не счесть, каждые несколько месяцев новая — не смогла удержаться от подколки девушка. Про похождения брата уже начали ходить легенды, а самое примечательное было то, что никто из девушек не расстраивайся. Даниэл умел расставаться красиво.
— Нет, сестрёнка, сейчас все серьезно. Это та самая, единственная. Я так думаю, — закончил он немного задумчиво, а в глазах продолжали скакать хитрые смешинки.
— Я рада за тебя, братишка. Однако, что-то не так.
Дана не знала, но её не покидало ощущение, что брат рассказал ей не все. Сколько она себя помнила, они с братом могли ощущать настроение друг друга. Они даже изобрели в детстве такую игру, угадай что думает сосед, стараясь распознать чувства друг друга.
— От тебя ничего не утаишь.
— Ты ведь знаешь.
— Да, оттого и пришёл к тебе. Только ты сможешь меня понять.
— Ну, ну, давай, — в её голосе не скрываясь плескалось сомнение.
— Сестричка, милая мне нужна твоя помощь, выручи меня ещё раз. — И столько мольбы было в его голосе, что её сердце дрогнуло не устояв.
— Я! Как?!
— Я хотел тебя попросить быть мной на приеме у короля.
— Ты что с ума сошёл?! — от услышанной просьбы Дана вскочила с кресла и рассерженной кошкой, заметалась по комнате. — Как ты себе это представляешь?! Я девушка. ДЕВУШКА! — она была в ярости, в один из заходов не заметив, она случайно задела столик и кружки с легким стуком покатились по полу, оставляя за собой ароматные лужи недопитого чая.
— Я знаю, что ты девушка, но мы похожи как никто в этом государстве и если переодеть тебя в мою одежду никто не узнает, только волосы длинноваты.
— Волосы длинноваты, а ещё что?
— Все остальное нормально. Пожалуйста, Дана!
— Нет! Нет и нет! — его предложение обидело её и напугало, за такой обман грозила смертная казнь, а девушка на встречу с ней пока не спешила.
— Дана, пожалуйста, все очень серьезно. Отказа король не потерпит.
— Ну так скажись больным, тебе не впервой.
— Сестрёнка, если бы мог так и поступил, но Даг, не случайно ранил меня накануне вызова к королю, он знал, что так будет. Он хочет скомпрометировать меня перед королем, так как сам положил глаз на мою девушку. Милую, Эмилию.
— И каким способом? — задумчиво осмотрела она брата, выглядел он вполне бодренько.
— В этот раз показания домашнего лекаря не пройдут, рану будет осматривать королевский лекарь, а он сразу поймёт от чего получена рана. Дана, пожалуйста, это последняя просьба. Я обещаю, больше ты не услышишь обо мне ни одного слуха.
Девушка, остановив свои метания по комнате, замерла напротив брата. Он был очень серьёзен, даже привычные смешинки исчезли, растаяв подобно волшебным снежинкам. Даниэл не врал, ему действительно была нужна помощь, но как быть ей? Она не мальчик? И хотя опыта наблюдения за братом у неё было много, это было другое. Однако её категорический отказ, стал плавится как сыр на огне, под этим жалобным взглядом зелёных глаз. Она уже не была так отрицательно настроена и даже видела в этой авантюре небольшую надежду, что все пройдет хорошо, однако червячок сомнения продолжал грызть её сердце.
— Не уверена, что у меня получится. Да и усов у меня нет.
