Подумав девушка была вынуждена согласиться, как ориентироваться и вести себя в лесу она не знала, да ей это раньше было и не нужно. Как все поменялось, все чему её столько лет учили, оттачивая день ото дня, здесь оказалось совершенно не важно. Каждый день проводя среди этих воинов, она все сильнее понимала жизнь простых людей, сознавая как нелегко может даваться жизнь и сколько сил может скрываться в казавшемся таким простым человеке.
Вскоре вернулся деда Тиха, неся корзинку ягод и какое-то мясо.
— Вам перекусить надобно. — Просто сказал он, протянув им продукты и сам присев рядом.
— Деда, скажите, а вы сможете руку вылечить? — все же спросил Лион.
— Руку могу поправить, а вот шрамы останутся.
— Шрамы не страшно, я к ним уже привык, — произнес Лион и улыбнулся.
— Тогда как решишься и появится время приходи. Я буду тут. А чтоб найти смог, я вам компас дам. Он вас и отсюда выведет, и сюда приведёт.
— Спасибо.
— Не за что, дитятки. До завтра ещё отлежитесь, рановато вам выходить.
— Спасибо за помощь и кров. — Вежливо произнёс Лион и попытался поклониться, но получилось несколько кривовато.
— Не за что, отрок. Ты брата своего береги, больно хрупкий он у тебя. — Посоветовал Лиону Тиха, чем заставив Дану вновь покраснеть, так ненавязчиво дедушка дал ей понять, что она все же девушка, а не парень.
— Обещаю деда, обязательно сберегу.
— Вот и ладненько, дитятки. Свидимся еще. — Ласково произнес старичок и вышел. Так и не попрощавшись.
Лион же с Даной ещё посидев некоторое время и съев все, что деда им дал, улеглись спать, на следующий день они собирались отправиться в обратный путь и им стоило как следует отдохнуть. Волнение о том, что случилось с их спутниками жгло их изнутри и хоть каждый из них старался не сознаваться в этом, но грустные мысли не давали покоя обоим. Уже почти засыпая, Дана вдруг спросила.
— Лион, а что случилось с кистью?
От неожиданности принц аж поперхнулся.
— Мелкий, не к чему тебе это.
— Скажите, ваше высочество.
— Эх мелкий, ты мелкий, когда руку парализовало, пальцы согнуло в подобии лапы… как у птиц, принцу некрасиво быть с такой рукой, поэтому её насильно распрямили.
— Было больно.
— Больно, больно, мелкий. Спи уже. И не переживай из-за того, что было давно. Я и одной рукой получше чем некоторые двумя управляюсь, — усмехнулся Лион и как ребёнка потрепал её по волосам. Девушка от такого жеста даже подскочила. Она что ему ребёнок! Гнев бурлил в ней, подобному крепкому вину, попавшему в кровь. Вот только спустить его на принца она не успела. Вымотанный ядом и прошедшим днем, парень сразу уснул.
На следующий день они встали довольно поздно, оба конечно понимали и хотели выйти с рассветом, но силы восстанавливались ужасно медленно. Наконец взяв себя в руки, Дана поднялась, тянуть с выходом дольше не стоило. У входа стояла знакомая корзинка с едой, деда Тиха вновь позаботился о них.
— Ваше высочество, вы встаете? — обратилась она к парню, который не спешил вставать, продолжая лежать на лежанке уютно закутавшись в её куртку.
— Да, да уже встаю, — пробормотал тот, не открывая глаз. Вот же лежебока выискался, Дана уже собиралась вытащить из-под него куртку, когда Лион все же поднялся и протянул ей её одежду.
— Спасибо, она мне очень пригодилась, — произнес парень и аккуратно поднялся, двигался он ещё не особенно ловко, но уже не выглядел таким разбитым, как накануне. — Давай перекусим и будем отправляться.
Предложил он план действий, который Дану полностью устроил. Она этого не говорила, но уже не находила себе места от волнения за их товарищей, может Лиону они не были так близки как ей, но за то время, что они провели вместе, они уже точно не были друг другу чужими.
Быстро покончив с едой и взяв компас, оставленный дедом, они отправились в обратный путь из леса Нарвина, леса чужой страны, куда они вторглись без разрешения их правителей. Лошадей было решено вести на поводу, так как оказалось, что на лошадях ехать было довольно опасно, ещё странно как они не свернули себе шеи в первую дорогу. Осторожно продвигаясь вперед она осматривалась по сторонам.
Как была вынуждена признать Дана, лес был прекрасен. Шикарные вековые ели раскинули пушистые лапы насыщенного зелёного цвета, из колючих листочков которых выглядывали забавные шишки, в парке родителей Даны, тоже росли ели, даже несколько видов, но они не шли ни в какое сравнение с этими, словно выросши в неволе они потеряли свою силу и мощь. Землю укрывал пушистый ковёр из невысоких трав, предпочитающих расти в тени, которой было предостаточно, отбрасываемой местными великанами. Впечатление от лесного массива портили только наваленные повсюду ветки и стволы деревьев, не выдержавших схватку с непогодой, как воины, павшие в неравной битве, они оставались безмолвным напоминанием о былых временах.
