С этими словами она подобрала несчастную вещь и расстелив свое, отошла в сторону. Присев немного в стороне она наблюдала как остальные сидели переговариваясь у костра, как с аппетитом ели ужин и смеялись… смеялись… смеялись, Дана только надеялась, что смеялись они не над ней. Ночь постепенно вступала в свои права, погашая последние лучики закатного солнца и вот уже последний алый всполох растаял в наступившей темноте, а на небе подобно маленьким светлячкам загорелись такие близкие и такие далекие звезды. Путники стали потихоньку укладываться спать и уже то там, то тут стали раздаваться трели не соловьёв, а уставших мужских голосов. Дана тоже послушно закрыла глаза, в животе урчало, а от земли не смотря на летние дни веяло прохладой. Сон никак не шёл к ней. Девушка уже успела сменить несколько поз, посчитать звезды, но все было напрасно, после пережитого стыда, сон никак не хотел прийти чтоб принести ей облегчение. Обводя взглядом поляну, она заметила темную фигуру принца сидевшую в бликах костра. “Почему Лион не спит, может ему чего надо?” — подумалось девушке и поднявшись она направилась в его сторону, если он вновь будет недоволен, это ерунда. На её шаги парень отреагировал немедленно, бросив на нее задумчивый взгляд, Лион легонько кивнул. Его волосы успели высохнуть, приобретя более упорядоченный вид.
— Не спится? — негромко спросил парень, вновь отвернувшись от девушки.
— Никак не засыпается. И вам? — Вежливо ответила Дана, ругать её похоже не собирались.
— Как видишь… Мелкий, ты поосторожнее так шути с королевскими персонами. Не все могут тебя правильно понять. — Также не глядя на неё произнёс юноша, чей голос сейчас звучал особенно тихо, не нарушая сонной атмосферы их лагеря.
— Простите меня, Лион. Я не хотела так, просто хотела предложить умыться, — постаралась заверить собеседника девушка, но получилось не очень, особенно под аккомпанемент урчащего живота.
— Держи, — также не глядя на неё Лион подтолкнул ей тарелку с чем-то коричневым. — Мне слишком много.
Девушка неверующе смотрела на тарелку в которой лежала парная гречневая каша с кусочками свежего мяса. Вкуснотища. После того как она пропустила ужин, а обеда у них вообще не было, есть хотелось ужасно сильно. Рот предательски наполнился слюной, но она не имеет права, это не её.
— Ешь ты давай уже! — устало произнес принц. В третий раз просить себя съесть его ужин Дана не стала, подхватив ложку и закинув в рот, она с удовольствием уплетала, предложенное угощение, отчего-то показавшееся особенно вкусным и пусть все было уже довольно холодным, это был самый желанный ужин из всех, что ей приходилось пробовать. Лион сидел рядом и ей не мешал.
— Какой же ты ещё ребёнок, мелкий, — вдруг произнёс Лион, когда она проглотила остатки каши и облизала ложку. Смутившись от его слов, девушка отставила в сторону посуду, но уходить не спешила. Отчего-то ей было приятно сидеть так в обществе принца и пусть большую часть времени они просто молчали, но это было чарующее ощущение. Словно обретя нечто ценное, родное, чего была лишена долгое время. Где-то в кустах ухала ночная птица, нисколько не пугаясь людей, а Дана сидела и наслаждалась теплом идущим от сидевшего рядом юноши. Почему он не может быть таким же понятным и доступным всегда… потому что он принц, отвечала она сама себе, и это осознание вносило толику грусти в их вечер.
— Мелкий, тебе придётся исправить, то что ты натворил вечером — вдруг произнёс молодой человек. Дана с удивлением посмотрела на соседа. Он улыбался.
— Что?
— Габриель мне сказал, что ты в курсе моей маленькой тайны. — Начал неспешно Лион, а Дана вся напряглись от нехорошего предчувствия. — От твоего душа, бинты намокли и сильно чешутся, тебе придётся меня перебинтовать. — Вдруг закончил юноша, а она облегченно выдохнула, всего-то, лишь перебинтовать и ее никто не собирается отчитывать за любопытство.
— Хорошо, — послушно согласилась она, наблюдая как Лион осторожно снимает рубашку. Давалось ему это нелегко, но помощи он не просил, а она не решилась предложить, предыдущих нескольких раз ей вполне хватило.
Наконец, когда с рубашкой было покончено, она развязала узел скрепляющий бинт, опоясывающий всю грудь молодого человека. От его вида пред глазами всплыли воспоминания, безжизненного тела юноши с кинжалом в груди. Тяжело сглотнув, девушка зажмурила глаза, чувствуя пальцами влажную ткань.
— Все в прошлом. Это всего лишь шрам. — Донесся до неё спокойный голос, Дана кивнула головой.
