Старик оскалился, но ничего не сказал. Наши ребята окружили его с пришедшими с ним бойцами, и, чуть надавив, заставили сдвинуться в сторону выхода с базы.
Как же приятно видеть, что нарушители получают по заслугам!
— Ты, — грозно посмотрел Валерий уже на меня, — идешь со мной. Обсудим твое будущее здесь.
Я сопротивляться не стал — выгнать меня точно не выгонят, максимум будет неприятный разговор с дядей, где меня будут учить жизни. Но это выносимо и не страшно. Все равно хотел обсудить с Валерием, как обстоят дела на базах и что он планирует делать дальше — все-таки у нас действительно дела идут не очень хорошо. Может быть, сегодняшний день изменил решение многих просто нас покинуть, но надолго ли хватит простого впечатления, когда желудок нечем наполнить.
С этими мыслями я в компании троих провожатых Валерия направился за ним в отдаленно стоящие здания.
По дороге нам встретилось несколько людей не в обычной серой форме, а в черной. Они удивленно провожали меня взглядами. Интересно, кто это?
Получше рассмотреть этих людей я не успел — меня постоянно подгоняли в спину. Я красноречиво глянул назад себя, на сопровождающих, намекая, что еще один тычек, и кто-то из них останется без ручек. Благо они поняли сразу, и тычки прекратились.
Не люблю, когда меня поторапливают, особенно таким раздражающим способом.
Добравшись до здания, прошлись по коридорам. Первый этаж был не похож на военную базу вообще — высокие потолки, широкие коридоры, большие окна и двери. Мы прошли мимо нескольких комнат — это оказались довольно просторные помещения, со специфически размещенными сидячими местами. Они были поставлены на специальную «лесенку», так, чтобы задние столы могли наблюдать самый центр помещения. Думаю, это и есть, непосредственно, школа.
Но как только мы прошли насквозь, то оказались в более безопасном месте — небольшом помещении, без окон, с толстыми стенами — это было слышно по звуку. А точнее, по полному его отсутствию. Ничего не проникало извне в это место.
— Я буду говорить с бойцом здесь, — сказал Валерий, садясь за стол из гладко обтесанного камня и посмотрел на свою охрану из-под кустистых бровей. — Подождите за дверью.
Трое бойцов покорно вышли за дверь, прикрыв ее за собой. Мужчина взял из ящика ключ и, подойдя к дверям, запер их.
Затем развернулся и на его лице расплылась широкая улыбка.
— Сашка, живой-здоровый! Господи, как я рад тебя видеть! —уже не сдерживаясь, громогласно сказал мужчина, подходя ко мне с объятиями.
Не успел я среагировать, как уже оказался у него в охапке. Господи, ну и силища… Ему сколько лет? На вид больше шестидесяти…
Пару раз хлопнув меня по спине, мужчина ослабил хватку, и я сумел ускользнуть. Не люблю сюсюканья.
— Крамской передал мне все новости. Совершеннолетие! — мужчина захохотал. — Никто не ожидал, а вот как вышло! Ты вылечился!
— Это правда, —улыбнулся я, — и сам, честно, не ожидал.
— Как твой Источник? Цел? —нахмурился мужчина.
Рассказать ли ему о моей большой проблеме?.. Он точно уже знает о произошедшем на охоте, и точно знает, что я очнулся — Крамской позаботился об этом, я уверен. Скрывать такие подробности не стоит, а то будет выглядеть странно. Но и про проклятье пока все же лучше не распространяться — я не знаю, кто на меня покушался. Вдруг это дяде захотелось единолично управлять базами и школой.
— Цел, — я внимательно посмотрел на дядю. — Но… вам должны были передать и плохие новости. Вы получили их?
Валерий серьезно посмотрел мне в глаза и кивнул.
— Получил, получил… — прозвучало совсем по-старчески, — тебя пытались убить.
Он прошелся по комнате, заложив руки за спину, а потом вновь развернулся ко мне.
— Я должен был это предвидеть, — вздохнул он, — и перевезти вас сюда раньше. Гибель или пропажа главы рода всегда сопровождается в лучших случаях интригами против обезглавленной семьи, а в худших… — Валерий внимательно посмотрел на меня, — … а в худших — войной
Очень интересная формулировка. Судя по всему, он уже не сомневается, что кто-то ведет против рода Кавериных «подрывную деятельность». Или просто знает что-то сверх того, что ему передал командир…
Я с прищуром посмотрел на него.
— Вы считаете, что в этом замешан кто-то из родов? — спросил я, наблюдая за Валерием.
— Считаю⁈ — мощный голос мужчины отразился от стен, — Да я в этом уверен! Но ни на кого показывать не стану. Для этого нужны доказательства, — добавил он.
Дядя снова прошелся по комнате, сначала в одну сторону, потом в другую.
Да, это верно. Голословно указывать на «убийц» не стоит — и у стен есть уши, к тому же должны быть веские причины, чтобы обвинить кого-то в покушении.
— Если все так, как рассказал мне Крамской, то, может, и охота не была случайностью⁈ Ты не думал? — он вновь остановился, вопросительно посмотрев на меня.
Он сам об этом заговорил. Имеет ли смысл потенциальному убийце поднимать заведомо опасную для него тему? Может, прощупать, насколько далеко я зашел в своих поисках…?
— Этого я не знаю, — мотнул головой я.
