Свадьба для невесты и ее родителей слегка грустный день. Особенно для матери. Чуткое материнское сердце очень сильно переживает за дочь, за ее дальнейшую судьбу. А что происходит на душе у отца выдающего замуж дочь, никто не знает. Потому что это слишком личное и это ни с кем не положено обсуждать. Звучала песня Сосо Павлиашвилли: «Белая фата». Слова:
Шамсият еще раз оглядела зал. Посмотрела на своего папу, маму, увидела Рабият с мужем. Посмотрела на Османа который сидел рядом. Он словно почувствовал – посмотрел на нее в ответ и поймав на себе ее взгляд улыбнулся. «Я клянусь, что я буду хорошей женой. Верной, любящей, заботливой. Я сделаю все что бы мой муж был счастлив со мной и ни один день в своей жизни не пожалел о том, что выбрал меня. Я буду уважать тебя, Осман. Ценить. Я буду хорошей женой тебе, хорошей матерью нашим детям. Хорошей невесткой для твоих родных. Клянусь! Я никогда тебя не предам. Все в твоей воле Аллах. Аллах помоги мне!» – Шамсият подняла руки словно в дуа.
В зале невесты сидели не долго. Надо было направляться в зал жениха. А там, все гости приглашенные: родственники, друзья уже ждали молодых.
Машина завернула в огромный двор банкетного зала и остановилась недалеко от красивой винтовой лестницы. Со всех сторон раздались сигналы. Зарема которая исполняла обязанности подруги невесты поправила фату и смахнула пылинку с ее лице. Шамсият взглянула из окна и увидела, людей – родственников мужа, а теперь и ее родственников, которые вышли встречать их. Девушку бросило в дрожь. Дверь снаружи открыли и ее пригласили выходить. По старинным свадебным обычаям невеста выходит из машины только после того как за нее заплатят выкуп.
В зале жениха Шамсият чувствовала себя неуютно. Вокруг было так мало знакомых, и так много незнакомых людей. Ей предстояло познакомиться со всеми, понравиться им, находить общий язык.
Шамсият уже устала. Спина из за корсета болела. Она хотела что бы это все поскорее закончилось. На столе перед ней аппетитно лежал салат с грибами и фасолью, который она так сильно любит. А еще люля, жаркое, бананы, сок, виноград… Вдруг она вспомнила, что не ела эти два дня. У девушки сладко засосало «под ложечкой», но есть невесте на собственной свадьбе считалось плохим тоном. Шамсият взглянула на мужа. Он ел, пил, уходил с друзьями куда то и возвращался. В отличии от невесты, жених на свадьбе чувствовал себя совершенно свободно и был волен вести себя раскованно.
Вокруг все плавало в дымке. Молочно бледный дым окутывал все пространство, а сверху дождем падали блестки. Один из этих блесток попал на губы Шамсият, она попыталась его сдуть, но он не сдувался, тогда она облизнула губы и блестка горечью отдалась во рту. Ее руки робко свисали с плеч Османа. Вдруг голова закружилась и Шамсият показалось, что она теряет сознание и вот вот упадет. Осман это почувствовал и что бы она не упала руки которые лежали на ее талии крепко сжали ее и притянули еще ближе к себе. В девушке проснулась доверие к этому парню, нежность и трепет. И теперь, он становился ее надеждой, опорой и защитой на всю жизнь. Ее голова как раз находилась на уровне плеч Османа и ей захотелось положить голову ему на грудь, прижаться к нему. Она так устала. Но нельзя…вокруг тысячи глаз и все они устремлены на них. Это был их первый медленный танец. Танец начала долгой и счастливой семейной жизни.
Из другой комнаты доносился громкий разговор прерываемый хохотом. Парни о чем то спорили и активно использовали в своей беседе шутки и приколы. Шамсият на кухне готовила хинкал. Она уже замесила тесто, приготовила подливу, а теперь чистила чеснок. В своей жизни она приготовила хинкал много раз, но именно в этот день она волновалась. На помощь звать никого не стала, справедливо решив она сама справится. Девушка была уверенна в себе, но волновалась.
Шамсият знала, что после свадьбы ее ожидает довольно длительный период когда друзья и родственники мужа будут приходить к ним на хинкал. Это был такой веселый и милый обычай, но молодые жены очень переживают за него и готовятся заранее. Но аварский хинкал такое капризное блюдо, что могут подвести даже самую опытную хозяйку.
– Ты какой хинкал готовишь? – Шамсият вздрогнула от неожиданности услышав за спиной голос мужа.
– Аварский, – обернулась она.
– А почему аварский?
– Принято же аварский готовить? А что?
– У аварцев наверно принято, а мы даргинцы, – строго сказал Осман.
– Я уже замесила тесто для аварского хинкала.
– Ну и что? Замеси заново.
– Но, но нет времени. Твои друзья наверно спешат, – прикусив нижнюю губу попыталась Шамсият отстоять свой выбор.
