– Они никуда не спешат. Приготовь даргинский хинкал. Мы, даргинцы. И на будущее всегда это запомни, – Осман огляделся что бы убедиться что никто их не видит, подошел к жене, обнял ее и поцеловал в губы, – ты меня поняла?
– Ага, – утвердительно кивнула девушка и потянулась за мешком муки для замеса нового теста.
Шел третий день семейной жизни. Осман довольно улыбнулся и вернулся к своим гостям. Он ничего против не имел аварского хинкала. Он сам тоже их очень любил. Но вдруг он вспомнил слова отца, сказанные пару лет назад о том, что женившись на аварке в их доме будут готовиться аварские блюда и воцарится аварская культура. Он никогда и не забывал этих слов и старался сделать так, что бы это оказалось неправдой.
Шамсият «разрывалась» между работой и семейной жизнью. Она уже получила полную ставку, и работа отнимала у нее много сил и энергии. Домой молодая жена приходила уставшая, чувствуя себя словно выжитый лимон. Ей хотелось отдохнуть и полежать. Но муж требовал внимания и участия в своей жизни. А на выходных, девушке хотелось посвятить всю себя дому.
Родители Османа предоставили им новую квартиру, а ее родители обставили мебелью. Здесь было все. Все для уютной и счастливой семейной жизни. И Шамсият очень боялась, что она как хозяйка где то что то сделает не так, не уследит за порядком и чистотой в доме. Она очень переживала, что родственники мужа или свои родственники начнут говорить о ней как о нерадивой хозяйке. Мама с детства приучала создавать уют в доме и внушила мысль, что чистота и порядок в доме, самое главное в жизни. Она планировала каждую субботу проводить дома генеральную уборку, но у мужа были свои планы на нее. А уборка просто не входила в его планы.
Осман очень любил свою жену, и стремился каждую свободную минуту проводить с ней. Ему нравилось смотреть телевизор рядом с женой обняв ее, нравилось прогуливаться с ней по городу после работы и на выходных, ходить в гости, в кафе или просто посидеть дома ни чем не занимаясь. Осман так наполнил собой жизнь Шамсият что в ней не осталось времени для занятий чем то без него, а заниматься уборкой с женой Осману не хотелось. Только если изредка. И вообще его раздражало то, что жена много времени уделяет уборке. И возникла такая ситуация, что Шамсият просто не успевала содержать дом в той чистоте в какой хотелось бы и на этой почве в семье возникали разногласия.
– Мама, я так устала, – почти плача говорила в трубку Шамсият. – Я хотела завтра сделать дома уборку генеральную, а Осман требует что бы мы поехали в Чиндирчеро. А в воскресенье к нам в гости придет его мама. Мама, что мне делать? Я уже месяц как не убирала квартиру. Только поверхностно, местами. У меня просто нет на это времени.
Умакусун сокрушалась о том, что ее нет рядом с дочерью в такое для нее сложное время. Она с горечью вспомнила свои мечты о том, что хотела что бы Шамсият вышла замуж в Хунзах и имела возможность пользоваться материнской поддержкой и помощью. В первое время после замужества она девушкам так необходима, да она всю жизнь нужна. Умакусун тяжело вздохнула: «Не послушалась дочь моих советов! Но теперь уже ничего не поделаешь и напоминать об этом Шамсият, только делать ей больно».
– А Осман что говорит? Его что устраивает беспорядок дома?
– Я не допускаю дома беспорядок. Но даже если допущу думаю он может ничего и не скажет. А вот его мама, точно мне замечание сделает, и их родственники будут говорить что я грязнуля. Мама, я умру если родственники будут говорить обо мне плохо.
– Не переживай моя радость! Я придумаю что ни будь. А ты смотри, не ссорься с мужем. Если он говорит поехали в Чиндирчеро, поезжай. Отношения с мужем хрупкая веешь, один раз поссоритесь, ссоры будут идти одна за другой. Сохраняй мир в семье.
Умакусун знала, что ее дочь очень честолюбива и получать замечание от своих новоиспеченных родственниц по поводу уборки и чистоты в доме для нее равносильно смерти. Женщина отчаянно искала выход из ситуации.
Так завелось, что как только большая стрелка часов приближалась к двенадцати, а маленькая стояла на единице Осман в спешке собирался и окрыленный «летел» с работы. Со дня свадьбы прошло три месяца а он так и не мог «насытиться» своей женой. Он стремился проводить с ней все свободное время: обеденные перерывы всегда проводили вместе, каждый вечер после работы он сразу же ехал к ней, но ему все было мало. Он скучал по ней, когда не было рядом. Вспоминал ее и предвкушал время в ожидании скорой встречи. Окружающие прикалывались над парнем и бросали ехидные шутки в его адрес. «Наверно это и есть любовь, настоящая любовь», – думал про себя Осман.
– Осман, может отложим поездку в Чиндирчеро? – как можно более томным и нежным голосом сказала Шамсият, накрыв своими руками руки мужа лежавшие на столе. – Я хочу завтра сделать уборку.
– Нет! Ничего откладывать не будем. Я уже взял билеты и заказал номер для нас.
– Ну Осман, в воскресенье к нам придет твоя мама. Она назовет меня грязнулей.
– Не назовет. У нас дома чисто. А на всякие мелочи, моя мама внимания не обращает.
