Даже однокурсницы начали относиться к ней по другому когда она поменяла имидж, многие делали комплименты, давали какие то советы, спрашивали, что побудило ее к таким крутым переменам в жизни. И внимания от парней стало больше. В последние дни Шамсият была в центре внимания и ей это нравилось.
Как и ожидала, зачет она с легкостью сдала. Но идти домой не хотелось, она осталась в университете и поддерживала своих одногруппников. Через час Зарема тоже сдала зачет и девушки решили пойти отметить данное событие в кафе, поесть пиццу. В прошлом году девушки посетили почти все более или менее известные кафе и пиццерии в городе, но оказалось, что самая вкусная пицца готовиться в кафе расположенном в кинотеатре «Россия». В кафе девушки в основном всегда заказывали пиццу, потому, что обе очень ее любили.
– В «Россию» пойдем?
– Да. Идем.
– Завтра зачета нет, так что можно сегодня отдохнуть, развеяться чуть. Я так устала от этой сессии, – вид у Заремы был и вправду уставший.
Девушки одели теплые зимние куртки, завязали платки и вышли на улицу. Перед зеркалом Шамсият особенно долго прихорашивалась и любовалась собой.
– Идем быстрее, ты что так долго вертишься? – подруга торопила ее.
– Так непривычно видеть себя с короткими распущенными волосами и с макияжем на лице.
– Тебе подходит.
– Да. Мне тоже нравится.
Девушки оставили за собой массивную университетскую дверь и вышли на улицу. Зимний воздух встретил их морозцом. Шамсият вздохнула этот свежий, морозный, зимний воздух полной грудью.
– Что то холоднее стало. Чувствую я снег пойдет.
– Пусть уж луче не идет. Без снега лучше.
– Почему это? – Шамсият с непониманием посмотрела на подругу.
– А что хорошего в снеге? Сегодня пойдет, завтра растает, будет грязь, слякоть. Зачем это все?
– Ну это не снег. Снег это когда везде бело, вокруг сугробы. Когда в тебя кидают снежком, а ты спешишь домой пока в снег не затащили и не намылили. В Хунзахе сейчас так. Мама утром звонила и говорила, что опять идет снег.
Девушки были в хорошем настроении. Юность, еще один сданный зачет, а впереди Новогодний праздник и зимние каникулы, – жизнь была прекрасна. Они спустились на остановку с краю городского второго рынка. Было холодно, поэтому продавцы закутались в теплые одежды, терли руки , и прыгали на месте пытаясь согреться. С потоком таких же молодых и беззаботных студентов и студенток Шамсият и Зарема быстро вышли на улицу Магомеда Гаджиева, и почти сразу же сели в маршрутку.
Кинотеатр «Россия» встретил девушек украшенной елкой. В холле тоже была елка. Только поменьше в размерах но поярче украшенная чем ее живая родственница во дворе. На первом этаже было очень много народа. Молодежь шумно и оживленно играла в установленные здесь игровые приставки. Девушки поднялись в кафе. Они медленно обошли весь зал, пытаясь найти свободные места у витрины. Наконец им улыбнулась удача: за одним из таких столов семья уже собиралась уходить. Девушки подождали пока те выйдут и быстро заняли их места. Посуда со стола еще была не убрана, но это их не беспокоило. Главное было, что они нашли столик у витрины. Они всегда стремились сидеть именно за этими столиками. Эти места были частично огорожены от основного зала и оттуда открывался вид на проспект Шамиля, и все что происходило на улице было как на ладони.
Вежливая официантка быстро убрала со стола и принесла меню. Девушки и без меню знали что они закажут: пиццу-ассорти, две колы и коктейль.
Наступали сумерки, и девушки молча наблюдали за тем, что происходит на улице: очень много молодых людей заходили в кинотеатр,– кто то с друзьями, кто то с возлюбленными. Внимание девушек привлек одиноко стоящий у фонтана парень. Одет он был легко и было заметно, что мерзнет.
– Наверно девушку ждет.
– Да. Свидание наверно у них.
Официантка принесла ароматно пахнущий поднос. Аккуратно положила пиццу перед девушками и пожелав приятного аппетита удалилась. Пицца, как всегда выглядела очень аппетитно и от нее исходил такой приятно щекочущий ноздри аромат. Обе девушки были голодны и потому с удовольствием приступили к еде.
– А на после завтра с зачета ты не освобождена? – первой нарушила молчание Шамсият.
– Нет. А ты?
– Вроде да. Индира Азизовна обещала мне что освободит. Ты же помнишь, она заранее не сказала кого освобождает. Предупредила что бы все пришли подготовленными, а кого освобождает перед зачетом только объявит. Я не буду учить. Она должна меня освободить. Мне и не хочется уже ничего учить. У меня чемоданное настроение. 31сразу после зачета еду к родителям. Я так скучаю по Хунзаху, Зарема, ты даже не представляешь как я по нему скучаю.
– Ты столько рассказываешь о своем Хунзахе, – Зарема улыбнулась, – мне он уже кажется каким то особенным местом, каким то раем на земле.
– А это и есть рай. Но, – Шамсият вдруг приняла серьезное выражение лица, – но не для всех. Разита например, его раем не считает. Ее рай, – эта Махачкала. Она и на зимние каникулы ехать не хочет, думает какую бы отмазку придумать что бы не ехать.
– Хотела бы я увидеть этот твой Хунзах.
– Поехали, со мной на каникулах туда.
