– В эти зимние каникулы что ли?
– Да. Я серьезно поехали.
– Нет. Не могу. Родители не отпустят.
– Понимаю. Ну ничего! Если суждено приедешь в мой родной край. Увидишь его. Кто знает в жизни чего еще произойдет. Вот выйдешь замуж я тебя с мужем к себе домой приглашу.
– Ты замуж туда выйти планируешь?
– Да. Я буду жить в Хунзахе и только там.
Зарема рассмеялась.
– Что смешного? – Шамсият была удивлена такой реакции подруги на свои слова.
– Ты думаешь Осман переедет к тебе в Хунзах? – все еще продолжая смеяться спросила Зарема.
– А при чем здесь Осман?
– Он же любит тебя, и хочет жениться.
– Ну не знаю, – сказала Шамсият с явными нотками гордыни в голосе. – Может и не хочет. Он мне предложения не делал. Но, даже если и хочет, ну и что? Мне то какое до этого дело? Я то за него замуж не собираюсь.
– Зря ты так, – вздохнула Зарема, – зря Османа обижаешь. Я бы посоветовала тебе присмотреться к нему.
– Он же даргинец. Меня родители и не выдадут за него.
– А как же Абдулджалил? Он тоже вряд ли к тебе в село поедет.
– Абдулджалил, – мечтательно вздохнула Шамсият. – Я с Абдулджалилом где угодно жить готова.
– Он тебе еще не признался в любви?
– Нет, – печально сказала девушка, – может я себе напридумала, что мои чувства взаимны? Наверно я ему не нравлюсь.
– Мне кажется нравишься, просто стесняется парень.
На улице уже была ночь. Ночная трасса: окрашенная красными и желтыми фарами машин казалась каким то живым механизмом пришедшим в движение. Светофор мигал своими разноцветными «глазками» особенно ярко. Все это яркое разнообразие дополняли беловатый свет из окон многоквартирных домов.
Шамсият вышла на остановке. Отсюда, ее дома идти примерно 15 минут. Уличные фонари ярко освещали путь. Чем ближе к своему дому она доходила, тем безлюднее становились улицы. Но девушка не боялась. Она привыкла. Ей часто приходилось возвращаться домой затемно.
Вдруг в воздухе стало особенно морозно и вокруг заплясали какие то белые, прозрачно-блестящие создания. Девушка подставила руку и пару этих созданий едва соприкоснувшись исчезли оставив за собой едва заметный мокрый след. «Снег, первый снег! Как же долго я тебя ждала, как сильно по тебе скучала!» – Шамсият была несказанно рада первому снегу. Белесо-прозрачные, шестиконечные звезды мерцали при свете фонаря. С минуты все пространство вокруг наполнилось снежинками. Шел снег.
Вдруг телефон в кармане завибрировал подав знак, что на WatsApp поступило входящее сообщение. Вытащив телефон девушка прочитала от Османа:
Какое то время ответа не было. Девушка уже успела позабыть об этом инциденте когда телефон завибрировал и на экране появилось:
Это сообщение показалось Шамсият слишком дерзким и самонадеянным: «Как будто мне интересно его мнение», а в ответ написала:
– Давайте поедем в Чиндирчеро, на зимние каникулы. На пару дней, – энтузиаст и активист Али как всегда подал идею одногруппникам.
Чиндирчеро, – известный горнолыжный курорт в Дагестане.
Многим эта идея понравилась, но как всегда были те у кого другие планы и те кто просто не хотел. Но основная масса с радостью поддержали идею и второго января было решено отправиться в горнолыжный курорт. Ехать было далеко. Заказали микроавтобус благоразумно решив что на своих машинах добиратся небезопасно.
Шамсият собиралась сразу после последнего зачета ехать в горы. Но, идея провести три дня катаясь на лыжах со своими одногруппниками ей понравилась. Она еще ни разу не была в Чиндирчеро и кататься на лыжах не умела. Но в группе таких как она было много. Так что стесняться было нечего, и Шамсият решила: если родители не будут против поехать в Чиндирчеро.
– Разита, я не еду с тобой в Хунзах тридцать первого. Придется тебе ехать самой.
– А кто тебе сказал, что я вообще ехать собираюсь?
– Ну мы же собирались.
– Ты как хочешь сестренка, но я никуда не еду. Ни тридцать первого, ни десятого, ни вообще никакого. Не хватало еще в горы ехать. У меня законные каникулы и я хочу отдохнуть.
Шамсият знала, что Разита не любит ездить в Хунзах, но родители не разрешали ей не приезжать по каникулам.
– А родители разрешили тебе?
