Очередь Панюшкина подошла через двое суток. За это время, опасаясь потерять место, он выходил из машины лишь три раза — в туалет — и пулей обратно. Съел два непривычно безвкусных багета (то ли дело — родной кисловатый серый кирпичик) и запил водой. Экономил.
Здание таможни из красного кирпича, с финскими дверями и окнами, с кондиционером, который летом остужает, а зимой гонит горячий воздух, настраивало на подобострастное отношение. Ваське внутри сразу стало жарко. Он выложил перед гладким, выспавшимся, довольным жизнью служащим в униформе слегка помятые бумажки, проштампованные на финской границе, и смущенно разгладил их неверными пальцами.
Таможенник покачал головой и посмотрел на Панюшкина с сожалением.
— Себе перегоняешь?
— По заказу.
— Впервые?
Васька кивнул.
— Заранее надо было деньги вносить, — сказал таможенник, — когда в ту сторону следовал, чтоб не вляпаться.
— Не сообразил. Говорят, закон новый вышел?
— Законы для дураков пишут. Кто ж под закон едет? Теперь заплатишь в два раза больше.
— Сколько?
Таможеник пощелкал калькулятором и назвал сумму, которая привела Ваську в замешательство. Может, ослышался? Заглянул в квитанцию, распечатанную на принтере: нет, все верно. Столько у него нет ни здесь, ни дома, если даже вытянуть женину копилку из-за шкапа. Арчилу о дополнительных деньгах даже заикаться нельзя, для него придется сочинить какую-нибудь важную причину, вроде болезни, а то за просрочку процент сдерет.
— Я не виноват, — сопротивлялся Панюшкин, — пятые сутки тут валандаюсь и закона не читал.
— Ну, это твоя проблема. Главное, декларацию подписывал. Что тут сказано? «Учетная ставка действует до такого-то числа». А сегодня какое?
Васька обрадовался:
— Ну, вот, всего полдня и прошло.
Таможенник начал сердиться:
— Тупой ты, что ли? Или прикидываешься? Незнание закона не освобождает от ответственности.
— Есть же какой-то выход? Не может, чтобы не было!
— Ставь машину на платную стоянку и дуй за деньгами.
Ничего себе предложеньице! Через всю страну пилить — это не на соседнюю улицу сбегать, партию в шахматишки изобразить. За это время стоянка золотой сделается. Да и как крошку тут бросить? Сторожа, как обычно, ни за что эти не отвечают, а ночью спят крепче тех, кто ничего не охраняет. Народ кругом лихой — покалечат девочку, не узнаешь. Тогда пиши пропало.
— Давай, лучше так, — хитро прищурился Панюшкин, — бери, сколько у меня есть в наличии, а на остальное я расписку дам. Как только до места доберусь — тут же вышлю.
— На кой мне расписка, я что, судиться с тобой буду? Без денег — нету разговора. За деньги мы тебе родную мать чемоданом оформим и куда пожелаешь отправим — хоть в Сочи, хоть в Магадан. А в долг не даем. Тут не банк. Вас, должников, раком до луны не переставишь.
— Ты что не русский? Говорю — отдам! Даже с процентами. Сам не поеду — у тебя в заложниках останусь. У меня жинка железная: сейчас телеграмму отобью, она денег соберет.
— Гляди, как бы тебе самому тут баки не отбили. Если очень попросишь, я у тебя машину за полцены куплю.
Василий даже задохнулся: продать дите за копейки?! Да он и за двойную стоимость не отдаст! Сказал укоризненно:
— Не русский, точно. Нету в тебе души.
— Души?! — неожиданно рассвирепел таможенник. — Ах ты, рыло свинячье! Души, вишь, у меня нет! Ну и что? Должность такая! Ну, ты, бля, и разозлил меня! Убирайся подобру-поздорову! Следующий!
Васька вышел на крыльцо и сразу почувствовал холод. Он отогнал машину на стоянку, заплатил за сутки и отправился на почту. Разговор по телефону-автомату обойдется дорого, а Капа ничего не поймет, будет только ругаться да охать. Лучше отправить телеграмму. Изложить свои мысли кратко и ясно Ваське оказалось не под силу. Текст ему помогла сочинить девица, которая выдавала бланки: «Непредвиденные обстоятельства срочно вышли телеграфом две тысячи долларов найди где хочешь верну быстро грузину не говори». Другую телеграмму он коряво, но написал сам и отправил на адрес Зининой матери: «Вышла заминка жди обязательно приеду люблю целую».
В гостиницу — небольшой одноэтажный домик для застрявших по разным причинам на границе — Панюшкин не пошел. Переночевал в машине — тут Россия, тут все можно. Плохо, что туалет платный. Это мы быстро переняли — деньги за всякое дерьмо собирать, вот если бы еще и порядку научились, пол мыли почаще и бумагу не заставляли отрывать в проходной на глазах у дежурной.
